Его высочество, как оказалось, не король, а его младший сын, принц Дерем, славился на всю округу своими любовными похождениями. И, конечно же, мог получить в свои объятья любую – будь то знатная дама или простая служанка. Но принцу всяко было мало, вереница услужливых красавиц надоели ему – он чувствовал скуку. Это чувство довело его до состояния крайней ярости, и он сорвался на одной из своих пассий. И в момент, когда на теле юной девы проявились красные отметины от его рук, тут–то принц и понял, чего же ему все это время не хватало. Король, прознав про ненормальные пристрастия сына, запретил ему заниматься этими грязными вещами, пригрозив сослать его в дальний замок, подальше от людских глаз, если по королевству пойдут слухи. Дерем и сам понимал, что избитые служанки будут мусолить глаза отцу, а приличная леди устроит скандал и пойдет молва, поэтому стал думать, как не перечить слову отца, но тем не менее удовлетворить свои потребности. И верный друг, лорд Фокс, нашел выход из этой ситуации. Нужны те, о ком никто не знает, те, которые никому не нужны, те, о ком не вспомнят, если они пропадут. Так у принца Дерема появился свой тайный гарем, который лорд Фокс своевременно пополнял новыми жертвами. А пополнять приходилось, потому что девушки должного ухода не получали, и кто–то выходил из замка калекой, а кто–то и вовсе не выходил.
В темной комнате, где свет излучала только маленькая искорка, слова, произнесенные женщиной, пробрались под кожу, до самой сути и мириадами болезненных мурашек подняли все волоски на теле.
– Но каким же образом вы связаны с… – я не могла себя заставить произнести имя Его Величества в слух.
– Моя дочь, Лорна, по дурости своей влюбилась в лорда Фокса и понесла от него. Сейчас ходит тяжелая на последнем месяце. Как она радовалась, глупая, думая стать графиней. А я просила ее не рассказывать ему, сберечь дитя, коли она рожать удумала, – Баффетта опять горько вздохнула. – Но, что ей слова матери – вы, молодые, всегда умнее.
– Замуж он ее не позвал? – догадалась я.
– Какое там! – всплеснула руками старушка, но, испугавшись своих эмоций, заговорила еще тише. – Сказал, что от ребенка не откажется, но как мать, безродная, она ему не нужна. Моя девочка, услыхав такое, чуть там и не померла, а потом кинулась графу в ноги и стала молить ребенка не забирать. Сказала, что на все готова, лишь бы он при ней был.
– И?
– Графу нужна была сиделка, для одурманенных девушек, что он для друга находит. А я опыт такой имею, за больными иногда присматривала в монастыре Бааш.
– Так вы тут, чтобы лорд Фокс вашего внука не отобрал? – не поверила я.
– Он пообещал мне, что возьмет мою дочь в жены, если я буду ему служить.
– И вы поверили? – голос мой был полон скептицизма и шока. – Человеку, который приводит сюда девушек на верную смерть? Такой муж нужен вашей дочери?
– За свой выбор я отвечу на том свете, но роднее Лорны у меня никого нет, понимаешь?
Понимала ли я ее? Нет! Тысячу раз, нет! Но она мать, я же своих детей не имела и оттого могла быть предосудительна. Одно я знала точно, как бы она себя не оправдывала: сейчас, здесь, в этой комнате, Баффетта, была таким же палачом, как граф и принц.
Адреналин от услышанного разогнал мою кровь по телу и слабость, наконец отступила, уступив место активности. Мне нужно было что–то делать, чтобы не сойти с ума. И сейчас я могла заняться тем, что умела лучше всего.
– Я хочу осмотреть девушек! – твердо произнесла я, так, чтобы у Баффетты не было мыслей мне отказать.
– К–к–конечно, – неуверенно согласилась та. – А ты умеешь?
Стоит ли говорить, что отвечать на этот вопрос я не стала, а сосредоточилась на моих спутницах по несчастью. Состояние их было пугающим. Ни одна не проснулась, ни когда я их звала, ни когда пыталась разбудить. Лбы их горели огнем, и я поблагодарила богов, за свое крепкое устойчивое здоровье.
– Вы сказали, что мы вдохнули какой–то наркотик, – я повернулась к женщине и пристально на нее посмотрела. – Мне нужно знать, что за он. Иначе, я не уверена, что хоть кто–то из них придет в себя!
– Я…я никогда не спрашивала, да и не уверена, что лорд Фокс снизошёл бы до меня, чтобы ответить. Но как–то раз я слышала, что он говорил королевскому травнику собрать в больших количествах… – Баффетта замялась.
– И что же он просил?
– Не помню точно, но слово такое знакомое и вроде бы с шитьем связано?
Она вопросительно посмотрела на меня. Я ужасно злилась на эту женщину. Как же она могла смотреть за девушками, если не знала, отчего их спасать надо! Не мне отчитывать ее, да и времени у меня не было – в голове проносились тысячи названий растений, тысячи свойств, которые могли они вызывать. И я вспомнила.
– Наперстянка?
– Да! Точно оно! Я еще подумала, что название такое необычное, но оно вылетело из моей головы.
– Вы серьезно? – если я думала, что ситуация не могла быть хуже, то точно ошиблась. – И вы не подумали узнать, что же это за растение такое? Оно же смертельно!
