– Остальным? – мой голос резанул, словно наждачная бумага, отчего я зашлась в приступе неудержимого кашля.
– Тише! – женщина закрыла мой рот рукой, а глаза ее, потеряв былую мягкость, наполнились страхом. – Если кто–то прознает, что ты пришла в чувства, то сразу же заберут!
Я затаилась. Унять саднящее горло было практически невозможно, поэтому, чтобы отвлечься, я приподнялась на локтях и осмотрела помещение. Комната без окон, одинокий низкий столик, на котором стояла догорающая свеча и чан с водой, а на полу тела, укрытые старыми, но чистыми тряпицами. Девушки. Все они как одна лежали неподвижно и из–за того, что лиц их видно не было, можно было подумать, что они и не живые вовсе.
Когда приступ прошел, я решилась задать вопрос еще раз, но уже шепотом.
– Кто они? И где мы?
Женщина сжала губы, отвела взгляд и сильно выдохнула, отчего ее плечи опустились, придавленные грузом правды, которую ей сейчас придется рассказать.
– Эти девушки, и ты, в том числе – вы те несчастные, которые так не вовремя попались на пути у лорда Фокса.
В моей голове сразу возник образ мужчины, чью помощь я опрометчиво приняла.
– Но для чего мы ему? – вся эта ситуация меня пугала. Я не знала, сколько была в бессознательном состоянии, и боялась даже подумать где сейчас нахожусь. В мыслях появились образы о моих новых друзьях, и с ними тихой поступью пришел страх, что они в спешке и суматохе, даже и не заметят моего отсутствия. Ищет ли меня Эйтан, так неожиданно укравший мой поцелуй? Соловей? Я вспомнила, как его била стража, и сразу отмахнулась от этой мысли. У него есть дела поважнее.
– Ему вы без надобности. Точнее не то чтобы так. Ему за ваши прекрасные головки заплатят немалые деньги.
– Он что, собирается нас кому–то продать? – могла ли я представить, что–либо подобное?
– К сожалению, дорогая, да. И все мы, рабыни «Его»! – и женщина указала пальцем на трясущейся руке вверх, отчего я сначала не поняла, кого она имеет в виду. Хроноса?
– Его Высочества…, – увидев, что я не поняла ее намеков, едва слышным шепотом объяснила она.
Меня прошиб холодный пот. Значит, за время, что я была без чувств, лорд Фокс и его прихвостни принесли меня прямо в королевский замок, в народе именуемый «брильянтовым», за его гладко отполированные белые стены, которые на солнце переливались разноцветными бликами. Я всегда хотела увидеть это чудо сама, но я не могла даже представить, что моя мечта осуществиться столь грустным образом.
«Не местная»? «Одна»? Вопросы лорда были так понятны мне сейчас. Намётанный глаз разглядел во мне никому не нужную сиротку, а два уточняющих вопроса и мои откровенные ответы подписали мне приговор. Надежда на то, что меня смогут тут найти, моментально оборвалась.
Другая мысль кольнула меня в грудь, и я спешно ощупала свое запястье через рукав платья – кретч был на месте. Значит, лорд Фокс решил, что ценного на мне точно быть ничего не может и не стал просить своих напарников меня обыскивать. От этого стало чуть легче, но все остальные чувства были готовы вырваться на свободу потоком соленых слез. Мне пришлось сжать со всей силы кулаки и прикусить нижнюю губу, чтобы не разрыдаться.
Женщина сидела рядом и молча смотрела за моей внутренней борьбой. Она хотела приободрить меня, погладив по спине, но мой яростный взгляд в ее сторону и рука опустилась, не дойдя до цели.
– Для чего мы тут? Что в Столице перевелись все слуги и больше нет желающих служить «ему»? – мой голос сочился сарказмом, и я точно также подняла палец вверх.
Печаль на лице старухи и до того была сильной, однако мой вопрос заставил ее еще и побледнеть. Мне стало жутко.
– Ответьте же мне! Вы с ними за одно?
– Что ты! Что ты, дитя! Как можно? Я здесь не по своей воле, – женщина всхлипнула, а потом, уткнувшись в свои ладони, тихо заплакала. Мне стало стыдно.
– Успокойтесь, прошу. – устало потерла лицо.
Зелье, что использовали похитители, явно имело множество побочных свойств: помимо саднящего горла, крутило тело, а голова едва заметно кружилась. В сочетании с грызущими меня переживаниями, казалось, что я снова упаду в обморок.
– Послушайте меня, пожалуйста. Мне просто надо знать, для чего я здесь? И почему мне до сих пор так плохо, а остальные девушки не пришли в себя?
– Так много вопросов, – продолжала плакать женщина, горюющая от одной только ей известной беды.
Я разозлилась и сев в кровати, ухватилась за тонкие плечи старой дамы и несильно встряхнула их, тем самым заставляя ее посмотреть мне в глаза.
– Только вы знаете на них ответы! – сказала я твердо и пыталась выглядеть убедительной, хотя все вокруг ходило ходуном. – Думаю, скрывать от меня что–то нечестно. Я готова к любой правде, какой бы горькой она не была.
Хвала богам, мои слова возымели действие и женщина, как она позже представилась, бабушка Баффетта, повсхлипывала пару раз, вытерла рукавом последние слезы и наконец–то рассказала все.
