– Соловей, Лýна с Эйтаном уйдут другим путем. У нас всего две лошади, и если мы не поторопимся, то боюсь, нас схватят всех. Скоро сюда прибудет подкрепление, ты меня понимаешь?
– Более чем…
Девушка обрадовалась, что я не стал с ней спорить, на самом же деле я не был доволен таким раскладом, но в нашей ситуации Ласточка была права – выбраться с площади и скрыться будет проще по раздельности.
Времени на разговоры у нас не осталось, за криком людей отчетливо стал слышен шум и лязг доспехов. На рыночную площадь прибыла королевская гвардия – элитные войска Южного Королевства. Бороться с ними у нас попросту не хватило бы сил, поэтому мы поспешили отцепить успокоившихся лошадей от повозки, привязать Дрозда и как можно скорее покинули место пожара.
В одном из переулков мы спешились. Лошадей пришлось оставить – мы и так привлекали к себе очень много внимания. Скрываться от людей при свете дня было проблематично, поэтому мы решили разыграть из себя загулявшую после ночного праздника компанию, которая только сейчас решила отправиться по домам. Мы даже с Филином что–то пели, еле переставляя ноги и в моем случае, прихрамывая. Дрозд вписывался в нашу картину как нельзя лучше, повиснув на наших руках. Но если для людей мы выглядели беспечно и смешно, что было видно по добродушным улыбкам, то нам – не до смеха: с каждым шагом я опасался, что Дрозд в любой момент мог просто лишиться чувств. И мне было страшно. Очень страшно, что он просто не сможет потом прийти в себя.
До таверны мы добрались, когда солнце уже освещало небо красным светом и готовилось зайти за горизонт. Возле дверей я заметил Эйтона, который тут же подбежал к нам и помог затащить Дрозда внутрь – на второй этаж где для него уже была приготовлена чистая комната с чаном горячей воды. Повидавшие многое служанки помогли избавить раненого друга от одежды, и когда мы опустили его в воду, стали отмывать от крови. Дрозд почти не двигался и ничего не говорил, и даже, когда вода коснулась ран на теле, лишь слабо застонал и пробормотал что–то нечленораздельное. Одна из девушек стала поливать голову Дрозда, но, увидев запекшуюся кровь в месте, где когда–то были уши, не смогла сдержать испуганного крика, потом все же взяла себя в руки и, намочив чистую тряпку, стала аккуратно промывать рану.
– Я боюсь даже спрашивать, что с ним делали в тюрьме! – глаза Ласточки наполнились слезами, тогда как голос был полон неудержимой ярости.
– Мы поговорим обо всем, потом. А сейчас нам нужна Лýна! – я поискал глазами девушку. – Эйтан, где она?
– А она не вернулась? – задал он вопрос, от которого внутри все похолодело.
– А ты ее видишь? Она же должна была быть с тобой! Ласточка сказала, что таков был уговор, – я перевел взгляд на девушку, но она находилась в таком же смятении, как и все вокруг. – Эйтан?
– Я ей сказал бежать сюда, в таверну, сразу же, как я возьму на себя стражников. Когда я закончил с ними, вас уже нигде не было видно. А вернувшись, Лýну не застал и подумал, что она меня ослушалась и побежала помогать вам!
– Но тогда, где же она? – я выходил из себя.
– Соловей, успокойся. Тебе нужно отдохнуть. – Ласточка подошла ко мне и, положив свои руки на мою грудь, попыталась оттеснить от Эйтона. – Мы сейчас же отправимся ее искать.
– Нет! – я скинул ее руки и не стал обращать внимание на обиду в глазах воительницы.
– Что значит, нет?
– Это значит, что я сам ее найду! А вы отправляйтесь к ближайшему лекарю и приведите его сюда! Дрозду нужна срочная помощь.
– Но ты ведь и сам ранен! – Филин попытался достучаться до моего благоразумия, но я был непреклонен. – Тебе не помешал бы осмотр!
– Лас, дай мне, пожалуйста, обезболивающую настойку, – слова друга пролетели мимо моих ушей.
Осознав, что спорить бесполезно, она принесла мне маленький флакон, который я забрал у нее чуть ли не силой, потому что Ласточка все же продолжала сопротивляться моему решению. Напрасно! Сейчас я мог думать лишь об одном, и всем пришлось смириться с моим выбором. Ну или почти всем:
– Я иду с тобой!
Бросив взгляд на Эйтана, опрокинул в себя флакон снадобья и, не ответив, вышел из комнаты.
«Иди, ты, куда хочешь, Сокол!»
Думаю, он не понял моих мыслей, потому что за открывшейся за моей спиной дверью сразу послышались быстрые и твердые шаги.
Словно заяц, гонимый стаей диких волков, я бежала, не разбирая дороги. Если Эйтан не справился, то погоня не заставит себя ждать. Но я отгоняла от себя тревожные мысли. Спрятанное под одеждой натренированное тело, сильные руки, мужчина точно превосходил тех двоих, которых я смогла к нему привести. Эта мысль успокаивала, хотя и не до конца. Но лучше было думать о хорошем, чем убивать себя неизвестностью.
