– Не волнуйся, сейчас ты все поймешь, – и я поняла, озвучив это громогласным криком боли.
Граф водил по моей спине, чем–то острым, словно он был художником, а моя спина – полотном. Он делал это медленно, наслаждаясь каждым мгновением, упиваясь моим криком.
– Пой, птичка, пой! – смеялся он за моей спиной, и сильнее вдавливал лезвие мне в кожу. – Как же славно!
Я чувствовала, как кровь, словно вода, бежит из моих ран и все вокруг заволокло дымкой. Это длилось невыносимо долго и в то же время я не была уверенна, что прошло и пару минут. Мой разум терял связь с реальностью, и я не сразу поняла, что мужчины около меня уже нет.
– Ах ты, чертова дрянь! – послышалось издалека. – Ты решила спалить мне дом?
И только сейчас в мое сознание ворвался запах гари и треск разгорающегося огня, в комнате резко стало душно и жарко. Шум воды, которой граф, видимо, пытался затушить огонь, что возник из–за свечи, выпавшей из подсвечника, которым я пыталась ударить лорда. Я была рада, что мучитель сейчас занят не мной, но в то же время у меня не хватало сил, чтобы снять свои руки с крюка. Я отчаялась. Я почти сдалась.
А потом звук разбитого стекла, осыпающийся сотнями осколков. Я поворачиваю голову в бок и вижу, как в комнату вместе с холодным освежающим воздухом врывается Он. Эйтан.
Который день Ласточка возвращается без хороших вестей. И который день я готов поубивать всех и самому отправиться в замок.
– Я была везде! – взволнованно твердит девушка. – Я подслушала разговоры всех придворных девиц и всех слуг, но никто и словом не обмолвился о ней!
– Ты что–то явно упускаешь! – настаиваю я. – Где ты еще не была?
– Только у венценосных; короля, его принцев, ну и парочки их приближенных.
– Значит, следует проверить и их!
– Соловей, это слишком опасно, – Филин злится на меня. – Не думаю, что это стоит того!
– Это? – я подхожу к Филину вплотную и готов сорваться в любую секунду. – Лýна, не «это», тебе понятно?
– Ты свихнулся с этой девчонкой! – с губ друга слетают слова, а в след за ними он получает кулаком в челюсть. В меня врезается такой же точный удар.
– Прекратите! Прекратите, немедленно! – Ласточка словно буфер втискивается между нами, как делала с самого детства. – Не вам решать, опасно это или нет. Я пойду!
– Лас!
– Нет, Филин, послушай меня! Я хочу это сделать!
Филин гневно качает головой и, резко развернувшись, уходит из комнаты, со стуком захлопнув дверь.
– Мне жаль, – с досадой начинаю я, потирая ушибленное место, но девушка меня перебивает.
– Не надо, Соловей, все в порядке.
Ласточка ушла затемно, в сопровождении с Эйтаном. Мы договорились по очереди ходить в караул, на тот случай если девушкам срочно понадобится помощь. Воительница обычно выходила из замка, когда солнце начинало подниматься из–за горизонта, мы провожали ее до таверны, слушали ее отчет, и она шла отсыпаться.
Я почувствовал тревогу уже тогда, когда тени на стенах моей комнаты стали расти, а Эйтан с девушкой еще не вернулись. В дверь постучал и сразу же вошел мой друг. Смотрел он на меня сердито, но также в них можно было уловить нарастающую тревогу:
– Их до сих пор нет!
– Я заметил.
– И это все что ты скажешь? – Филин был крайне возмущен.
– Если бы ты меня не перебивал! – закатил глаза к потолку. – Седлай коней, я захвачу сумки и проверю Дрозда перед отъездом.
Филин, едва замявшись, кивнул. И хоть он ничего не сказал, но это промедление было красноречивее любых слов. Дрозд был совсем плох. Как лекарь и сказал, он начал поправляться, однако в моменты бодрствования он говорил бессвязно, вел себя агрессивно и мог нанести себе новые раны, поэтому нам приходилось держать его в постоянной дреме и будить лишь для того, чтобы накормить.
Я заглянул в комнату, ожидая увидеть своего друга в том положении, в котором он был обычно, но от удивления замер на пороге.
– О, Соловей! – голос друга был хриплый, но очень даже бодрый. – А я не мог понять, куда вы все подевались? И где это мы?
– Что ты помнишь? – я подошел к Дрозду, положил руку ему на лоб, проверяя, есть ли жар. Но он был холодный и сухой.
– Эй, перестань! – мужчина, смеясь, откинул мою руку. – Со мной все в полном порядке.
– Значит слух вернулся? – я не мог поверить своим глазам, он выглядел здоровым.
– Вернулся? Хм. Честно говоря, я помню только то, как мы убегали от стражей в Вифернском лесу вместе с Вороном, а дальше полная тьма. Так что ты имел в виду про мой слух? – Дрозд бессознательно потянулся к своим ушам и не найдя их, замер. – Соловей, что со мной случилось?
– Черт, как же все не вовремя! – вырвалось из меня вслух. – Послушай, Дрозд, дружище, я все тебе расскажу, но у нас случилось кое–что, и я не могу задержаться ни на секунду. Я пришлю к тебе Кройера, он сможет ответить хотя бы на некоторые вопросы!
– Кройер? Соловей, мы что в Столице?
– Да, – я виновато пожал плечами и выскочил в коридор, оттуда вниз по лестнице и к владельцу трактира. Недовольный Филин стоял там же. По мере того как я говорил, две пары глаз становились шире.
– Присмотри за ним, до нашего возвращения, – попросил я трактирщика.
