Он точно здесь, просто не хочет со мной разговаривать. Чувствуя, как волнение постепенно вытесняет стремительно пробуждающаяся злость, я, преисполненная острой решимости немедленно расставить все точки над нужной буквой, поочередно заглянула во все комнаты, но супруга не обнаружила. Лишь случайный взгляд, брошенный мною за окно, подсказал верное направление для поисков. С другой стороны, за домом, там, где совсем недалеко от заднего входа плескалось темное озеро, я с изумлением рассмотрела яркие вспышки разгорающегося жаркого костра.
Это очень странный способ борьбы со своими внутренними демонами, но если Владлену так больше нравится… Медленно развернувшись, я направилась к другой двери, ведущей из дома на улицу, ощущая, как меня постепенно охватывает странное чувство иррациональности, какой-то очевидной неправильности. Неясные подозрения шевельнулись глубоко внутри, но я по-прежнему не понимала, чем они вызваны. До самого последнего момента не понимала, а может, неосознанно гнала прочь верные мысли. Так или иначе, но когда до костра оставалась пара незначительных шагов, я вдруг замерла на месте; щурясь, сумела рассмотреть маячившую за огненными вспышками мужскую фигуру, хотела было окликнуть Влада, но почему-то не смогла проронить ни слова. Голосовые связки сковало холодом, сердце замерло, на какое-то время вовсе перестав биться.
Я, наконец, увидела, что питало разведенный Владленом огромный костер, бешеные языки которого, едва получив очередную подпитку, взвивались все выше и выше, к самому черному беззвездному небу. Краешек одной из моих картин, висевших ранее на стенах домика, гипнотически притягивал к себе мой застывший взгляд, пока огонь, очень быстрый, жадный до новой порции пищи, не поглотил и его. Я просто зависла на одном месте, глазами уставившись в одну точку туда, где уже не было ничего, кроме черного пепла, на котором огонь создавал причудливые тени.
Я не знала, отчего так слезятся глаза быть может, густой серый дым, рванувший мне в лицо с легким порывом ветра, вызвал объяснимое раздражение. А может, то, как Влад методично бросал в бушующий костер спичку за спичкой, словно ставя перед собой четкую задачу быстро истратить весь имеющийся в доме запас менее чем за полчаса. По щекам текла соленая влага, а я не делала никаких попыток стереть с лица блестящие мокрые дорожки. Что-то внутри меня догорало вразрез с набирающим обороты костром. Больно. Страшно. Совсем немного, но ощутить можно. Я медленно подняла глаза вверх и машинально сделала шаг назад, сообразив, что Влад, заметив мое появление, разом охладел к своему прежнему занятию и теперь движется прямиком на меня. В голову закралась трусливая команда бежать отсюда без оглядки, но больше я не сдвинулась с места. Стояла и смотрела за тем, как он приближается с грацией хищного кота.
— Нравится? оскалился недобро, остановившись в шаге от моей застывшей истуканом фигуры. Сзади него вовсю бушевал ядовитый костер, в ярких зловещих бликах которого мой Влад казался по-особенному, дьявольски красивым. Не отвечая, я прямо смотрела на него, не отводя глаз от любимого лица, каждую черточку которого могла вычертить, наверное, даже с закрытыми глазами. В тот момент я вовсе ни о чем не думала, забывшись от шока, еще не приняв до конца тот факт, что мой любимый мужчина, клявшийся когда-то оберегать и защищать, действительно мог уничтожить все, что было мне дорого. Одним махом перечеркнуть большую часть моей жизни.
Устав ждать моей реакции, Влад резко подался вперед, с силой хватая меня за плечи, и принялся трясти, как бездушную тряпичную куклу:
— Не отворачивайся, смотри, как здорово горит. Тебе нравится, милая? Нравится? он почти ласково обхватил ладонью мое лицо, поворачивая к костру.
Я с трудом уперлась ладонями в его грудь, пытаясь отстраниться, но не преуспела; Влад был намного сильнее, а в злости и вовсе становился неудержимым. Где-то очень близко я услышала звук рвущейся ткани, и только спустя несколько секунд запоздало поняла, что это Влад пытается грубо стащить с меня блузку.
— Я не дам тебе уйти, слышишь? жестко проговорил он, терзая грубыми ладонями легкую ткань. Забудь об этом. Забудь.
Вот тут-то я отмерла, рявкнула что-то злобно, чем только сильнее раззадорила без того взвинченного супруга. Принялась вырываться, нещадно мешая малочисленные увещевания с многочисленной бранью, но все было тщетно. Не слушая, Влад грубо заткнул мне рот поцелуем, повалил на влажную землю, одной рукой властно смял оголившуюся грудь, другой яростно задергал молнию на моих джинсах. Уступать ему после всего, что он успел натворить, я не собиралась. В охватившем меня отчаянии извивалась под ним змеей, уворачивалась, даже укусила за губу, так, что смогла ощутить острый привкус крови, от которого меня немедленно замутило. Я задергалась яростнее, отвернув лицо, закусив от бессилия нижнюю губу, пока руки Влада в азарте гладили мою грудь и бедра. Его желание не оставляло сомнений, но то, что он делал, заставляло меня болезненно морщиться, отбиваться от грубых ласк собственного мужа.
