— Ты решила разобрать графскую трепню? Он не филолог, он просто балабол, — махнул рукой, запуская компьютер, но краем глаза все же следя за перемещениями бывшей по кабинету.
Впрочем, ходить тут было особо негде некогда свободный проход стараниями Виктора сейчас по-прежнему радовал неискушенный глаз коробками.
— А почему он Граф? Варвара задумчиво повертела в руках журнал, на страницах которого разместились комплектующие для автомоек.
— Эй, ты ведь не заинтересовалась Графом?
— Ну… — она пожала плечами и вновь отвернулась.
— Скажу только, если у тебя нет на него никаких планов.
— И на его седины?
— В том числе, — я нахмурился, хоть и понимал, что в ее случае молчание не является выходом, и говорит она просто так, без определенного умысла.
— Ладно, просвети меня, — она отложила журнал обратно, приблизилась и села на свободный стул рядом с рабочим столом, за которым расположился я.
— Это страшная графская тайна. Водку пьет графинами, отсюда и прозвище.
Варька фыркнула, показывая, что ничего умнее от меня и не ожидала, и сложила руки у груди. А я бросил взгляд за окно, в отражении здания напротив увидел Виктора, все еще причесывающего мозги Светлане, убедился, что дорогой работничек далек от мысли осветить кабинет своим присутствием, демонстративно сложил ладони на подлокотниках кресла и принялся буравить бывшую супругу долгим взглядом. Мы смотрели друг другу в глаза никак не меньше пары минут, неразрывно, почти не мигая, словно условившись о тайном противостоянии, выясняли, кто кого пересмотрит. Я мог таращиться на нее, как баран, до самого конца рабочего дня, но у Варвары запала оказалось поменьше моего, а может, быстро сменяющие друг друга события сегодняшнего дня наложили свой отпечаток. Она сцепила ладони в замок и поинтересовалась:
— Что?
Я пожал плечами, по-прежнему не сводя с нее взгляда. В этом тоже было особое, даже специфическое удовольствие, таращиться на нее с видом полного придурка, зная при этом, что она злится. Ясное дело, злится в былые времена я мог попасть под опалу и за меньшее.
— Что смешного? Варвара нахмурилась, заметив легкую улыбку на моих губах, вызванную воспоминаниями. Зрачки ее глаз подозрительно сузились, а я вдруг решился. Поднялся с места и в два счета оказался рядом с бывшей женой.
Если б не графское нагромождение коробок, она бы непременно ускользнула к двери, что четко прослеживалось в ее взгляде, но благодаря неряшливости Виктора момент был упущен; я беззастенчиво зажал Варвару между креслом, в котором она вращалась секунду назад, и своим столом. Вид из окна в таком положении терялся, оставалось лишь надеяться, что Граф еще долго намерен ездить по Светкиным ушам, и в ближайшие минуты не осчастливит нас своим появлением.
Я вдруг слишком ясно представил, что она здесь, совсем рядом, хотя еще пару часов назад у меня были все шансы навсегда попрощаться с мыслью увидеть ее, стоило лишь немного опоздать, или не слушать Машку с ее докладами о пропущенных мною звонках. До сих пор не знаю, что такое на меня нашло тогда на вокзале, с какой стати я вцепился в свою бывшую жену, не в силах позволить ей зайти в поезд, где в нетерпении ожидал этот придурок со смазливой рожей. Вот что интересно меня ничего не смущало… Я вел себя так, как вел бы с кем-то своим, очень близким; человеком, который наверняка и внимания не обратит на мои заскоки, все поймет правильно.
Я все еще думал, что она принадлежит мне?
Чертов звонок ее проклятого телефона разрушил повисшую секундную тишину, громко ударил по ушным перепонкам. Я стоял близко, оттого не мог не увидеть возникшую на экране Варькиного телефона улыбающуюся рожу пернатого. В смысле, раскрашенного. Его, короче… Бывшая нажала на кнопку принятия вызова, пихнула меня ладонью в грудь, недвусмысленно убирая с дороги, и скрылась за дверью с явным намерением вызвать дружка с вещами на подмогу. Я скривился ей вслед и провалился обратно в недра вертящегося кресла еще один момент был упущен. С тоской покосился на экран собственного мобильного там обнаружилось прямо-таки рекордное количество пропущенных звонков, последний входящий вызов был сделан менее пяти минут назад. Нет, вру. Вот он, последний Аленка.
И зачем уверяла, что не хочет со мной разговаривать?..
Пару-тройку секунд раздумывал, не взять ли для разнообразия трубку, но потом представил, какой длинный монолог меня ждет, прокрутил в голове все свои косяки за эти два дня, поморщился и отбросил телефон обратно. Потом, это потом.
