— Вряд ли, — я меланхолично растянулся на постели, положив голову на колени сестры, бесцельным взглядом уставившись в тусклый потолок. Добавил задумчиво: Она злая сейчас.
— На тебя?
— А на кого же?
— Ты ее обидел?
— Не знаю, — ответил с неподдельным удивлением; до сего момента как-то вовсе не думал о произошедшем в таком ключе. Не ее, а… одного козла. По морде ему съездил.
— Было, за что?
Пожал плечами, переведя взгляд с потолка на сосредоточенное лицо своей младшей сестрицы.
— Значит, ты все правильно сделал, — убежденно заявила она, чем, признаться, вернула мне малую толику уверенности в собственных идиотских поступках. Если хоть кто-то убежден, что я могу поступать правильно, значит, не все потеряно.
Ожил домашний телефон. Как бы я ни уговаривал сестрицу забить и проигнорировать любого звонящего, она ловко высвободилась, спрыгнула с кровати и побежала вниз, отвечать на стационарный звонок.
— Влад, папа сказал, чтобы ты перестал валять дурака и хотя бы взял трубку, а еще, что ему звонила Варя, и что она уезжает, — бодро отрапортовала Машка, вернувшись обратно в мою старую комнату.
Я резко сел.
— Буду не против, если ты не станешь зажимать лучшему другу нижнее место, — заявил Димка, едва мы приблизились к своим местам в поезде.
— Боишься, что твоя туша не заберется наверх?
— Ха! Твой бывший хорошенько долбанул меня по башке, если ты забыла. Как бы я не потерял ориентацию в пространстве и не спикировал ненароком вниз…
— Еще скажи, что ты вообще невинная жертва.
— А это не так?
— Я по-хорошему просила не вестись на его провокации, Дим.
— Да, правда, нужно было подождать, пока он тебя там не изнасилует.
Я резко развернулась к нему лицом и поморщилась, наткнувшись взглядом на свежий синяк под глазом, красноречивое напоминание о дрянном минувшем вечере.
— Думай, что несешь, хоть иногда, ладно? Он бы не стал делать ничего такого… Понял?
— Понял только, что ты всегда, при любых обстоятельствах, его защищаешь, — мой друг в раздражении поджал губы и принялся укладывать чемодан в специальный отсек под нижним спальным местом.
Пользуясь тем, что противоположные места еще никто не занял, я села на сиденье и с тоской посмотрела за окно, на давно не ремонтированное здание вокзала, мимо которого туда-сюда сновали люди с тяжелыми сумками.
Почему мне каждый раз так сложно уезжать из этого маленького пыльного городишки?
— Это плохо? спросила тихо, кажется, даже не ожидая услышать ответ.
Димка с характерным стуком опустил сиденье обратно и буркнул что-то сквозь зубы.
— Ты его любишь?
Я с удивлением покосилась в его сторону.
— Нет, скажи, ты в самом деле… Черт… — он вдруг стукнул ладонью по боковой стороне верхнего сиденья и замер, уставившись за окно. Мне нечего было ему ответить, и я, мельком покосившись на электронные часы, решительно поднялась с места. Нелишне проветрить голову до того, как Димка основательно подсядет на меня с длинными скучными нотациями.
— Куда ты? хмуро поинтересовался Димка, краем глаза заметив мое движение.
— Загляну в здание вокзала.
— Зачем?
— Куплю книгу, может, кроссворд. Какая разница? я ткнула ему под нос подсвеченный экран мобильного телефона. До отправления пятнадцать минут.
— Дурацкая идея, — ворчливо объявил он моей спине; вместо ответа я неясно махнула рукой и едва не столкнулась с грузным мужчиной, который как раз заворачивал к нам. Вот и один из попутчиков, стало быть.
Мне не нужна ни книга, ни допотопный кроссворд, до которых охоч Семен Егорович мне просто требуется короткая передышка от расспросов Дмитрия, наших разговоров о Владе. Большая глупость обсуждать бывшего со своим приятелем, который, к тому же, еще и пострадавшая сторона. Ясно, что на столь неблагодатной почве мы с ним никогда не сойдемся во мнениях; стало быть, есть ли смысл вообще начинать разговор? Будь моя воля, и я бы провела в молчании весь путь отсюда до своего нынешнего места жительства, но Дмитрий чересчур болтлив, чтобы стойко снести такое испытание.
Будет неплохо, если к моему возвращению они споются с новым попутчиком.
Владлен появился откуда-то справа я как раз выходила из здания вокзала, таща с собой пару любовных романов в бумажной обложке, когда он спешно шагнул в мою сторону, и скорейшее возвращение в поезд оказалось проблематичным. Перрон превратился в клетку, пределы которой распространялись лишь для двоих; все остальное на время перестало существовать.
— Привет.
— Здравствуй, — не знаю, почему не было удивления словно подсознательно я пребывала в уверенности, что мы еще встретимся, хотя вряд ли всерьез ожидала его появления здесь и сейчас.
Влад смешно взъерошил пятерней собственную светлую шевелюру и маетно покосился в сторону платформ, словно только сейчас подумав о нелепости своего присутствия в такой обстановке.
Наши недавние встречи, случайные или намеренные, ссоры, подчас глупые, продолжительные и не очень, в одну секунду пронеслись пред мысленным взором. Я могла ожидать от него все, что угодно, но Владлен и в этот раз обнаружил свою своеобразную креативность, заявив вдруг:
— Ну, и что ты опять надумала?
— В смысле?
