— Знаешь, если второе, тогда ты в самом деле клиническая идиотка без грамма фантазии, впрочем, это бы объяснило твою тягу постоянно малевать одно и то же, — закончил жестче, чем начал. Теперь в его взгляде появилась неприкрытая злость — свидетельство того, что я каким-то образом все же умудрилась его завести.
Он буравил меня взглядом, от которого внутренности сворачивало тугим узлом, не больше минуты все это время я стояла, не шевелясь и, кажется, даже не дыша. Усмехнулся, сделал шаг назад, освобождая область моего личного пространства для поступления воздуха, качнул головой и быстро, не оборачиваясь, пошел к двери. Я неосознанно сделала пару шагов следом за ним в слепой, неясной попытке догнать, и словно со стороны услышала собственный неуверенный голос:
— Влад, подожди…
Он замер уже на пороге, как бы раздумывая, откликнуться на мой зов или наплевать, выйти за дверь, но все же, помедлив, обернулся, вновь полоснув меня знакомым надменным взглядом. Все было неправильно. Что-то с треском сломалось. Наверное, в тот момент я представляла собой жалкое зрелище стоящей на распутье между верным и неверным выбором; возможно, мое лицо отражало что-то такое… Но взгляд бывшего мужа мгновенно преобразился; злость, надменность сменились озадаченностью, даже неверием… нежностью? В уголках глаз неприятно защипало, и я ужасно перепугалась, что не выдержу, под бешеным напором целого спектра эмоций позорно разревусь прямо здесь, нанесу весомый удар собственной гордости, ну и заодно развлеку Влада не зря же он со мной весь день возится. Правда, с последним не факт; бывший не является большим поклонником женских истерик…
Пока я предавалась таким содержательным раздумьям, Влад широким шагом пересек разделяющее нас расстояние, сграбастал меня в медвежьи объятия, шумно выдохнув куда-то в область затылка, и я цепко обхватила ладонями его плечи, вжалась в его теплое тело, чувствуя, как гулко, неистово бьется под грудной клеткой сердце моего любимого мужчины. Может быть, в унисон с моим собственным кто знает?
— Я пытался, Варька, ты знаешь, я пытался выбросить тебя из головы, все это время тщетно. Ты слишком въедливая, от тебя не избавиться так просто, — горячо прошептал он мне на ухо, крепко сжимая в тесных объятиях.
Меня трясло, словно в лихорадке, со связной речью по-прежнему было туго, хоть мне и хотелось сказать ему что-нибудь, ответить на его слова. Однако все, на что я была способна в тот момент, это прижиматься к Владу в бессознательной попытке стать с ним одним целым, водить носом вдоль его шеи, вдыхая забытый, но не исчезнувший из архивов памяти запах, слушать его хриплый от волнения голос, и представлять, что все это происходит на самом деле. Мы вместе и никогда не расставались. И я могу беспрерывно касаться его, вообще делать с ним все, что только заблагорассудится, потому что он мой. Мой законный муж, мой мужчина.
Наши судьбы тесно переплетены друг с другом безнадежным крепким узлом, и что бы ни происходило с каждым из нас по отдельности, рано или поздно это так или иначе приведет нас все к тем же истокам.
— Варенька…
— Что ты…
Он не дал мне договорить, устроил теплую ладонь на моей пояснице, смяв край футболки, склонился к моему лицу, губами коснулся дрожащих губ легко, почти неощутимо, словно проверяя. Сомневаясь. Если бы только я не знала досконально о том, что Владлен вообще не заморачивается со всем, так или иначе вызывающим сомнения.
Его язык стремительно ворвался в мой рот, и часть сомнений покинула и меня тоже стало не до того, ловить иллюзии былых ошибок уже совершенно не хотелось. И время до и после рассыпалось пеплом у наших ног. Я задрожала, ощущая, как он неосознанно прижимает меня все ближе и ближе к себе, шарит жадными руками вдоль напрягшейся спины, одной ладонью забравшись под тонкую ткань футболки, другой поглаживая сверху, сжимая пальцами легкий хлопок. И я в ответ потянулась к нему, даже привстала на цыпочки, забросив руки на его крепкую шею.
Это была долгая заморозка, и только теперь, вернувшись сюда, я словно начала адаптацию к нормальному состоянию посредством жгучих, ярких, как вспышки, поцелуев Влад будто вдыхал в меня жизнь, возвращал в реальность ту, где мы по-прежнему изводили друг друга неизлечимым диагнозом F63.9[2]. Не то чтобы я всерьез во все это верила… Но пока он был рядом, дарил мне свое тепло, обезоруживал смесью будоражащих кровь эмоций было легко принять волшебный мираж за правду.
Я не могла найти в себе силы разжать переплетенные вокруг его шеи ладони, оторваться от его теплых влажных губ, отстраниться, и даже если бы в нашу бывшую спальную комнату с разбегу влетела разъяренная Алёна, чудно перемешивая брань со злейшими проклятьями, я б, наверное, все еще упрямо цеплялась за бывшего мужа, наглядно показывая, кто тут лишний и кому пора бы занять подходящее место с краю другой истории.
Это не серьезно, нет…
— Влад, — жалко выдохнула ему в губы, на самом деле абсолютно не зная, что хочу сказать, и хочу ли вообще что-то говорить.
— К черту все. Ну же, иди ко мне.
