— Такой скорый отъезд. Это из-за того, что я подпортил марафет твоему дружку?
Смешок против воли вырвался из моей груди:
— Ты никогда не потеряешь своей самоуверенности. Давай прощаться, Влад, мой поезд уходит уже через пару минут.
Он проследил за моим взглядом и смог самостоятельно убедиться в том, что на табло у здания вокзала выставлено верное время.
— Не дури, — сказал, вновь посмотрев на меня. Отец расстроен.
— Из-за меня? вздернула бровь.
— Из-за нас, — он вдруг нахмурился, не сводя долгого взгляда с моего лица; будто какая-то очередная дурацкая, очень навязчивая мысль пришла в его бедовую голову.
— Надо было думать раньше, — сурово отрезала я, не зная точно, к какому моменту из нашего общего прошлого относится эта фраза. Наверное, ко всем сразу и ни к какому конкретно сложно все…
— Ладно, я сглупил. Но тебе вовсе ни к чему бежать от меня без оглядки, поняла? И этому твоему… — Влад ощутимо поморщился.
— У тебя телефон звонит, — невпопад заявила я.
— Да знаю! он сунулся в карман за аппаратом, бросил хмурый взгляд на светящийся экран, после чего быстро нажал какую-то кнопку и убрал телефон обратно. О чем я говорил?..
— Легче вспомнить моменты, когда ты молчишь. Может, стоило ответить на звонок?
Мне не следовало этого говорить; не следовало вообще поддерживать шаткое подобие разговора с бывшим мужем, но вновь какая-то неведомая сила держала меня на одном месте, заставляла раскрывать рот для очередного потока слов, и стремительно летящие стрелки часов, отсчитывающие оставшееся время до отправления поезда, имели сравнительно маленькое значение.
Тогда, в прошлый раз, я уезжала из этого города в компании одного лишь Дмитрия Влада не было, слава богу, ему хватило благоразумия отказаться от желания меня «проводить».
Я вдруг почувствовала острую необходимость сказать Владлену что-то грубое, обидное, добавить еще пару трещин в бесчисленное количество тех, что уже разодрали наши сложные отношения в клочья, оставить последнее слово за собой и трусливо скрыться в отходящем от платформы поезде… Но вместо этого крепче сомкнула пальцы на наборе бумаги с текстом и быстро направилась к платформам, обронив:
— Мне пора.
И вовремя: по громкоговорителю объявили, что до отправления остается одна минута.
— Варь, стой.
— Влад, не время, ладно? Ты сам слышал…
Он громко чертыхнулся и прибег к старому проверенному способу, среди других прочих входящему в постоянную практику схватил меня за руку.
— Две секунды. Тогда, в кабаке… Кое-что я все же помню.
— Влад, хватит.
— Девушка, заходите, — поторопила проводница, выглянув из нашего вагона.
Поезд дрогнул; состав медленно, очень медленно тронулся с места. Я с силой рванула на себя захваченную Владом руку, бросила беспомощный взгляд на растерявшуюся женщину в форме.
— Ты в своем уме?!
— Вряд ли. Болтай что хочешь, но серьезно вырываться тогда ты стала только после того, как вспомнила о моей женитьбе.
Расширившимися глазами смотря вслед уходящему поезду, я сделала еще одну бессознательную попытку броситься следом в надежде успеть запрыгнуть в вагон, но Влад, чутко уловив мои намерения, обхватил ладонями мои плечи и с силой прижал спиной к своей груди, не давая вырваться, даже просто сделать шаг вперед.
Подозреваю, со стороны мы напоминали двух придурковатых романтиков, ловящих момент даже в недостойных внимания мелочах.
— Теперь у тебя звонит телефон, — весело сообщил Влад, и только после его слов до меня дошло, что тихий назойливый звук где-то рядом доносится из моего кармана. Если хочешь, я куплю тебе другой билет, и даже сам посажу на поезд. Но не сегодня.
— Идиот, — буркнула зло, испытывая только одно желание вцепиться ногтями в его самоуверенную физиономию и показать кузькину мать, зимовье раков и прочие занимательные вещи, испокон веков будоражащие сознание наших граждан.
— Как угодно, — он бесцеремонно схватил меня под руку и повел к выходу с вокзала.
— Что ты…
— Какая разница? удивился. У тебя ни вещей, ни документов, номер в гостинице и тот ведь сдан? Цепляйся за меня, я твоя единственная надежда провести остаток дня где-нибудь получше обезьянника или лавки на этом вокзале.
Сейчас, уверенной рукой ведя автомобиль, искоса глядя на отвернувшуюся к окну Варьку, замершую на соседнем сиденье, я действительно верил в то, что наглость берет города. И, кажется, впервые в жизни был доволен собственной несдержанностью и склонностью к поспешным необдуманным решениям. Еще утром я клялся и божился, что отправлю их всех (кого не уточняется) подальше, в спокойном одиночестве разложу содержимое черепной коробки по полочкам, ведь там так давно не было даже подобия уборки. А теперь я, ловкач, мановением руки избавился от назойливого петуха, еще и выставил себя в самом выгодном свете, выступив в амплуа сознательного героя, пожелавшего спасти дорогую даму от неминуемых проблем, связанных с отсутствием самых важных в нашей стране вещей. Документов.
Да, при желании с этим можно поспорить.
Но я все равно сегодня в шоколаде!
Еще бы телефон заткнулся для полного счастья…
