— Вы знаете, что у меня до сих пор хранится меченая колода ваших карт?
— Я привезу другую, — пообещала Варькина бабуля с явной усмешкой в голосе.
— Буду ждать с нетерпением.
— Так где, все-таки, моя внучка?
— Она позвонит вам позже, если вы не против.
— Я чувствовала, что все закончится чем-то подобным, — Ирина Тимофеевна отчетливо вздохнула, сказала мне пару фраз на прощание и отключилась. А я тихо засмеялся, глядя в потускневший экран Варькиного телефона. Краткий, но существенный разговор с ее мировой бабушкой ожидаемо добавил пару пунктов к моему нынешнему настроению. Если Ирина Тимофеевна в самом деле сгребет за шкирку своего муженька и самолично заявится сюда, мне однозначно несдобровать.
И все же эта женщина лучшая несмотря ни на что, отвечаю.
Но где, все-таки, носит ее прекрасную внучку? Я задумчиво побарабанил пальцами по корпусу Варвариного телефона, один за другим прокручивая в голове всевозможные варианты, а также прикидывая, как мне теперь ее выловить, раз единственное средство связи сейчас у меня? Вот куда она могла увести мою тачку? В салоне даже денег нет, так, валяется мелочь в нише между передними сиденьями, что вовсе не в счет. Покатается по округе и вернется сюда? А если нет? В любом случае, мне надо перехватить ее раньше коварного петуха, прежде чем он прилетит и забьет ей мозги всякой хитросплетенной ерундой из паршивых для меня выводов.
Подумав о Дмитрии, я усмехнулся и принялся листать список контактов в Варькином мобильнике. Имя «Дима» обнаружилось почти в самом начале, как и следовало ожидать. Прежде чем нажать на кнопку вызова, я с пару секунд хмуро рассматривал высветившуюся на дисплее морду раскрашенного, испытывая сильнейшее желание сложить фотографии известную фигуру из пальцев, но в конце концов призвал себя не валять дурака, зажал кнопку и прислонил телефон к уху. Принялся внимать длинным гудкам, но ответ с той стороны последовал неожиданно быстро. Словно чертов петушара всю ночь провел в обнимку с телефоном, трепетно ожидая звонка.
— Притормози, — буркнул, разом прерывая посыпавшийся было из динамика поток бессвязных жалоб на устроенный Дмитрию игнор.
— Ты? его голос мгновенно изменился до неузнаваемости. Что хотел?
Я подавил в себе желание поинтересоваться, что он делает не перья ли чистит с дороги?
— Когда прибываешь?
— А что? художник ожидаемо был настороже. Встретить хочешь?
— Глаза б мои тебя не видели, — запротестовал вяло, впрочем, агрессии в моем голосе тоже не слышалось. Так когда?
— Передай Варе трубку, я сам ей все скажу.
— Ты. Скажешь все мне, — отрубил четко. Надо встретиться, художник. Дело у меня к тебе есть.
— … Что за черт?
— Любопытно? Встретимся часов в семь в том кабаке…
— Где ты свистопляску развел?
— Да, не годится, — потер подбородок задумчиво, с неохотой признавая правоту Дмитрия. Там напротив еще один есть, название не помню. Если потеряешься наберешь этот номер.
— Варин? неудовольствие раскрашенного в полной мере передавалось мне звуковыми волнами. Где она сама? Она знает вообще о твоей затее?
— Как раз узнает, если тебе позвонит. Пригласи ее посидеть с нами, только обо мне не упоминай, пожалуй…
— Эй, почему у тебя ее телефон? Что ты с ней сделал, придурок?!
— Не шуми, — посоветовал сурово, с трудом пообещав самому себе не придавать опрометчивому «придурок» слишком большого значения. Так что, согласен?
— Да! прорычал Дмитрий, и, не дожидаясь от меня какой-либо реакции, бросил трубку.
Все они, художники, немного двинутые…
Я с некоторой заторможенностью в движениях повесила трубку любезно предоставленного мне телефона и отошла от поста медсестры, которая, к слову, сейчас отсутствовала. На протяжении короткого разговора Димка всего дважды обозвал Владлена законченным придурком, почти не выговаривал мне за долгое молчание и собственное неважное положение, вызванное стремлением мне помочь. В целом, звучал приятель бодро, не стремился тотчас покинуть опостылевший за несколько суток город, напротив, предложил мне присоединиться к нему вечером в каком-то очередном кабаке. О вокзале не упомянул ни разу.
Подумав, я вновь развернулась было к телефону с намерением набрать Влада, но тотчас вспомнила, что номер его мобильного мне до сих пор не известен. Как-то глупо все выходит, если поразмыслить… Неправильно. Перевела взгляд на ключи от его машины, которые, за неимением надежного места хранения, все еще таскала с собой вернуться к домику на озере? Если он все еще там, то наверняка в компании Алены; вот с кем мне встречаться пока строго противопоказано. Совсем некстати в памяти вновь услужливо всплыли малоприятные картинки, в которых Влад прижимает к себе расстроенную Алену; ее тонкие плечики трогательно подрагивают в такт горьким рыданиям… Вздохнув, помотала головой, отгоняя от себя очередной приступ разыгравшегося воображения, и вернулась в палату Семена Егоровича.
