Человек в балахоне, сидевший на ступеньках на другой стороне улочки, лениво встал, бросил безразличный взгляд на формирующийся караван, потянулся и с подчеркнутой вальяжностью направился к черному мотоциклу, припаркованному в нескольких метрах.
Машины тронулись в путь. Впереди следовали два мотоцикла, за ними — автомобили, прикрываемые третьим полицейским мото. Когда они немного отъехали, Сикариус снял свой балахон и спрятал его в рюкзак, перебросив его за спину. Затем он оседлал своего зверя, громко взревевшего от первого же удара.
В глубине улицы полицейский кортеж уже сворачивал за угол.
— Тоже мне, короли дорог! Как бы не так! — хмыкнул им вслед Сикариус.
Его мотоцикл бросился в погоню с места в карьер и даже встал на дыбы перед поворотом. Пришлось всаднику его успокоить, так как визуальный контакт с караваном был восстановлен, а слишком высовываться было ни к чему — скромность украшает.
Выписав положенное количество зигзагов по улочкам Старого города, кортеж простился у Мусорных ворот с Еврейским кварталом и Храмовой горой, нырнув в нервное мельтешение современного Иерусалима. Движение было настолько напряженным, что даже усердия двух мотогонцов хватало только на то, чтобы полицейские машины чуть опережали пешеходов. Сикариусу на его двухколесном звере было проще пробираться сквозь пробки, и он почти догнал кортеж.
— Совсем встали! — проворчал он, поняв, что заехал слишком далеко. При таких темпах он вот-вот их перегонит. Пришлось притормозить. Немного потолкавшись среди собратьев по несчастью, Сикариус счел за благо вовсе остановиться секунд на тридцать, чтобы держаться на приемлемом расстоянии от полиции.
Когда выбрались за пределы города, движение вошло в норму. Кортеж проследовал на запад, в сторону Тель-Авива. Мотоциклист с рюкзаком за спиной стойко держал дистанцию, стараясь, чтобы между ним и полицейскими всегда было некоторое количество автомашин.
Ехать пришлось часа два, и ничего памятного за это время не приключилось. Не доезжая до Тель-Авива, кортеж свернул на север, на Трансизраильскую трассу. При подъезде к Нетании Сикариус ожидал поворота к побережью, но кавалькада проигнорировала это направление, следуя строго на север.
— Куда же они едут, хотелось бы знать? — такое долгое путешествие вызывало недоумение. — В Хайфу? В Акко?
Большой задержки с ответом не было: вскоре кортеж съехал с главной дороги на местную, ведущую к самому знаменитому населенному пункту Галилеи. Едва увидев указатель, Сикариус даже рассердился на себя: как же он не подумал об этом раньше? Как можно было не догадаться? На табличке было написано —
Не доезжая до холма, где виднелись окраинные кварталы Назарета, первый автомобиль с Арпадом Арканом в салоне свернул направо на второстепенную дорогу. Мотоциклы и вторая машина, где сидели Томаш и Валентина, после некоторого замешательства проследовали в том же направлении; было понятно, что командует парадом президент фонда.
Слева по борту среди скромной растительности возникли очертания мощных сюрреалистических конструкций из стекла и металла. Кортеж пересек въездные ворота и направился прямо к главному входу ближайшего здания, украшенному двумя стальными перекрестными арками в виде согнутых исполинской силой колонн.
Кавалькада остановилась прямо перед входом, и внимание историка сразу же привлекла вывеска — большая табличка на английском:
Пассажиры вышли, и Арпад Аркан гордо произнес, обращаясь к своим спутникам:
— Добро пожаловать в жемчужину моего фонда. Это здание называется Храмом. А знаете, что это такое? — обратился он вдруг к профессору, показывая на две огромные арки перед входом.
— Ворота иерусалимского храма поддерживались двумя большими колоннами. Если это здание называется Храмом, то арки, по-моему, символизируют именно их.
— Совершенно точно, — Аркан показал на вход. — Пересекая эту дверь, помните, что вы входите в Новый мир — Мир Храма, — руками он пытался показать величие этого мира.
— Пройдемте! — кротко сказал Арни Гроссман собравшимся.
Полицейские сделали пару шагов в сторону двери, но президент фонда забежал вперед и преградил им дорогу.
— Господин инспектор! Я буду очень рад показать наш Центр работникам полиции, но только… безоружным. Весьма сожалею, но таковы правила посещения Храма.
— Это что еще за глупости? — главный инспектор полиции Израиля не скрывал крайнего удивления. Аркану пришлось объясняться.
— У вас есть ордер на посещение этого здания?
— У меня есть ордер на ваш арест, если я сочту это нужным.
— Арест где?
— Ну, в фонде или в публичном месте.
Президент завертел головой, как будто приглядываясь к пейзажу.
— И где? Где здесь фонд или публичное место? Что-то не вижу?
Глаза инспектора недобро сверкнули, а в голосе зазвучал металл:
— Вы хотите, чтобы я сбегал к судье за новым ордером? Ну, знаете ли… — интонация не сулила ничего хорошего.
Аркан замахал руками.
