— Будьте добры, пройдите в Храм! Я буду рад, но только без оружия, пожалуйста. Входить с оружием в Храм строго воспрещается, господа! — взмолился президент фонда.
Гроссман посмотрел на своих спутников, оценивая предложение. Потом повернулся в сторону Аркана.
— Никто не вправе разоружать израильскую полицию, — изрек он. — Но я готов со своей стороны предложить вам как жест доброй воли компромиссное решение. Мои агенты останутся здесь, а внутрь зайду только я, но с оружием, — он отвернул полу пиджака и показал пистолет, висевший на груди.
Теперь задумался хозяин.
— А вы не могли бы передать оружие своим подчиненным?
— Это даже не обсуждается, — сказал, понизив голос, инспектор. — Я уже и так, похоже, переборщил с уступками…
Аркан почесал подбородок, понимая, что деваться, собственно говоря, было некуда: или он соглашается, или полицейские получают новый ордер на его арест, и тогда уж точно посадят. Действительно, Регламент допуска в Храм, одобренный им самим, исключал возможность допуска оружия, но нет правил без исключений. Нужно проявлять гибкость.
— Ладно. Вы проходите с оружием, но ваши люди остаются здесь, — согласился глава фонда.
Инспектор отдал какие-то распоряжения своим сотрудникам и только после этого дал знать Аркану — пора! Президент фонда зашел, наконец-то, в здание в сопровождении Гроссмана, Томаша и Валентины. Предъявив свои документы службе безопасности, гости прошли через металлоискатель. Охранникам не понравилось желание шефа полиции быть на объекте с оружием, но господин президент показал им, что так надо, и они успокоились.
Внутри здания было очень светло благодаря просторному внутреннему двору, залитому солнцем, легко проникавшим в бесконечные пассажи. По противоположной от двора стороне шли длинные ряды дверей, обрамлявшие внутреннее пространство, как спрут.
— И где мы? — заинтересовался Гроссман.
— В Храме, как я вам уже говорил, — ответил с плохо скрытым лицемерием президент фонда, глазки которого практически затерялись среди невероятно густых бровей.
— А там было написано другое, — показал большим пальцем назад Томаш. — Помнится, на табличке значился некий
Хозяин довольно захрюкал: раздражение, с которым он их встретил, похоже, уступало место добродушию.
— Ваша правда, профессор! — воскликнул Аркан. — Храмом мы называем вот это здание, где мы сейчас, а у всего комплекса вполне научное наименование, раскрывающее его суть. Центр перспективных молекулярных исследований — это самый амбициозный и новаторский проект моего фонда.
— Ясно, но чем здесь занимаются? Чуть конкретнее можно?
— Нельзя. Это секрет.
На всякий случай главный инспектор красноречиво помахал ордером на арест и, улыбаясь, добавил:
— Боюсь, вам придется раскрыть сегодня все секреты. Так что можем начать с этого.
Аркан покряхтел, готовя себя морально к необходимости рассказывать о том, что он до этих пор усердно скрывал от всего света. Даже его могучие брови не выдержали и встали повыше:
— Это последняя надежда человечества.
Едва переступив порог большого зала Научно-исследовательского комплекса фонда в Назарете, гости почувствовали, как их накрыла волна теплой тропический влаги. Всюду росли диковинные растения, кустарники и деревья, но это были дисциплинированные джунгли — с проходами и дорожками. Потолок был полностью из матового стекла, и солнечные лучи доставали до самых скромных листочков по всему периметру. Теплица поразила Томаша своими размерами.
— Мы в «Эдеме», — объявил, широко улыбаясь, Арпад Аркан. — И несложно понять, почему, — добавил он, показывая на буйную растительность.
— С этим как раз все понятно, а вот зачем молекулярному Центру эта гигантская теплица? — не унимался Гроссман.
Хозяин отвечать не стал, а направился к невысокому худощавому человеку в белом халате, сидевшему на корточках перед каким-то растением. Они горячо поприветствовали друг друга, и Аркан, наверное, сказал что-то о гостях, так как работник в белом халате посмотрел несколько раз в их сторону, пока слушал шефа. Потом он согласно кивнул головой и вместе с президентом фонда подошел к трем визитерам.
— Представляю вам профессора Петера Хамманса. Он — директор Департамента биотехнологий нашего Центра. Мы его «украли» в Университете Франкфурта, — признался Аркан и дружески хлопнул ученого по спине. Тот едва удержался на ногах.
Профессор Хамманс с изрезанным морщинами лицом и седеющей жиденькой бородкой клином вниз смущенно улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.
Всем было очень приятно познакомиться. Каждый из гостей назвал не только свое имя, но и род занятий. Профессора из Франкфурта быстро ввели в курс дела, рассказав о расследовании трех убийств его коллег в разных концах Европы. После этого пролога директор Департамента биотехнологий повел следователей в закуток теплицы, где стояли стол и стулья.
