«Девочку отмазывают,» — понял Виктор. — «Все свесят на Шульца. А ведь Иоланте явно есть что скрывать, раз пыталась убрать босса». И ведь уже не первый человек за неё просит. Похоже, и Вольфрам, и Джонсон подозревают одно и то же — Иоланта не просто носила кофе и красивое бельё. Она соучастник всей преступной схемы и очень много знает. Но как раз Виктору не было смысла её опасаться. Если не дура — будет сидеть тише воды, ниже травы. До поры до времени. А потом нужные люди её разговорят.
— Полагаю, этим всё не ограничится? — уточнил он.
— Вопрос риторический? — парировал Джонсон. — Сами как думаете?
— Думаю, вы захотите чистую и прилизанную историю, — вздохнул Виктор. — В которой никто за мной с оружием не бегал, и не было ни пиратов, ни стрельбы, ни абордажей…
Джонсон молча кивнул.
— «Дитрих и Розенберг» ничего не знали, — продолжил Виктор. — Шульц, используя положение в компании, единолично крутил свою преступную схему по легализации артефактов.
Джонсон снова кивнул.
— Суд будет быстрым, потому что вопрос затрагивает национальную безопасность и те самые «международные договоры о космосе»… Кивайте, кивайте.
— Так ваша очередь, — широко улыбнулся Джонсон. — Я знал, что с вами можно договориться.
— Договориться? Во мне еще осталась… порядочность, — ответил Виктор. — Кстати говоря…
Он ухватился пальцами за краешек бумаги под пистолетом и повернул лист так, чтобы оружие оказалось стволом к собеседнику.
— Вы мне угрожаете? — спросил Джонсон.
Не удивился ни капли, но и отшучиваться не стал.
— Так и вы — мне, — спокойно ответил Виктор, всё еще не прикасаясь к пистолету.
— И чего же вы хотите?
— Порядочности. От вас.
— Что ж… — Джонсон тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Мы оба можем устроить друг другу проблемы. От этого все проиграют, так что не будем.
Виктор молча постучал по столу рядом с пистолетом.
— Разумеется, государство в моём лице заинтересовано в том, чтобы неприглядные стороны всей этой ситуации… как можно меньше подвергались огласке, — спокойно ответил Джонсон. — Поэтому ваша художница, Юлия… то есть Юми, верно? — получит награду за голову Шульца. Более чем щедрую.
— Идёт, — кивнул Виктор.
— Но только после того, как подпишет документ о неразглашении, — продолжил Джонсон.
— Только после того, — медленно проговорил Виктор. — Как его прочитаю я. Вся макулатура, которую вы ей подсунете, должна быть одобрена мной.
— А знаете… — поморщился Джонсон. — Идёт.
Виктор кивнул, поднял пистолет со стола и убрал в кобуру. Потом достал авторучку, пододвинул к себе лист из-под пистолета и стал рисовать.
— Вот вам… подарочек от меня. В знак доброй воли. Там есть газовый гигант с кольцами, и вокруг него в этих, как их… точках Лагранжа висит много чего, — он схематично изобразил планету и изогнутую линию орбиты. — Вот тут — буй-ретранслятор. Но пираты, которые артефакты таскали, знают, что он скомпрометирован.
— Интересно, — хмыкнул Джонсон.
— А вот тут, — Виктор нарисовал маленький кружок чуть в стороне. — Тут я и добыл «Венеру».
— На видео в репортаже было помещение, — задумался Джонсон. — Неужели… космическая станция?
— Слетайте — и всё увидите, — Виктор двинул к нему лист через стол. — Но там надо будет слегка прибраться.
Станцию найдут в любом случае, рано или поздно. Загонят картографическое судно с нормальной аппаратурой, и всё увидят. Так что лучше использовать её для торга, пока она хоть чего-то стоит.
— Я вас понял, — ответил Джонсон, убирая листок в карман.
Затем он встал, ногой откатил кресло в сторону и с хрустом размял шею.
— Ну что ж, — сказал он. — Сейчас добуду пару планшетов, и вас будет море бумажной работы. А у меня еще больше.
— Для начала добудьте помещение получше, — посоветовал Виктор. — А не вот это вот… Не поверю, что на станции нет гостиницы.
— Сразу видно профи, — улыбнулся агент. — Пойду организую. За казенный счет, разумеется. Быстрее начнём — быстрее закончим.
Что думает человек, когда ему обещают «быстрее закончить»? Особенно когда дело связано с государством, судами и написанием миллиона бумаг? Вот именно — «эта каторга теперь надолго». А Виктору приходилось еще и держать в голове две версии реальности — одну для суда, вторую — для особого агента Джонсона, чтобы он мог что-то где-то подчистить, с кем надо поговорить, и никто лишний раз не сомневался в первой, парадной версии. Впрочем, с реальностью не совпадали они обе — где-то больше, где-то меньше, оставалось только надеяться, что белые нитки не слишком явно торчат. Агент, похоже, зашивался, но по некоторым обмолвкам Виктор понял, что станция подтвердилась, и федералы успели там пошариться до того, как прилетели имперцы с Союзом. А вот буй-ретранслятор оказался взорван — пираты заметали следы. Ни одного «левого» корабля в системе так и не обнаружили.
