Я не сразу поняла смысл сказанного. Но когда осознала – мир под ногами будто пошатнулся. Кровь отлила от лица, пальцы онемели, а в груди появилась болезненная пустота, которая тут же сжалась в тугой, ледяной комок.
– Что ты имеешь в виду? – еле слышно спросила я, и мой голос едва не сорвался.
Купер посмотрел на меня с сочувствием.
– Лучше присядь, – сказал он и, взяв мою руку, аккуратно усадил на кушетку.
Маркус и Тео подошли и встали рядом, их взгляды были прикованы к моему лицу, но мне было плевать. Всё моё внимание было на Купере, который слишком долго, как мне казалось, собирался с силами сказать, что чёрт возьми вообще происходит.
– Как бы это сказать… – наконец заговорил он. – В его рану попала инфекция. И всё, что у нас есть, не помогает.
Меня будто ударили чем-то тяжёлым.
Остин. Всегда сильный, несломленный, тот, кто тащил нас вперёд, кто никогда не позволял себе слабости, лежал сейчас где-то за этими стенами, борясь с чем-то, что даже здешние лекарства не могли ему помочь.
– Что с ним будет? – спросила я, чувствуя как на глаза накатывали слёзы.
Купер тяжело вздохнул, его лицо выражало смесь усталости, сожаления и чего-то ещё – чего-то, что мне не хотелось в нём видеть.
– У нас есть вариант, – неожиданно заговорил Маркус. – Но он очень рискованный. Для нас всех. Особенно для Остина.
Я медленно перевела взгляд от доктора к нему и встретилась с его взглядом. Глаза цвета яркой зелени казались почти бездонными. В них читалась уверенность и… беспокойство. Странная смесь для человека, который выглядит так, будто держит весь мир в своих руках.
– Что? – переспросила я, всё ещё не до конца понимая, что он имел в виду.
– Маркус хочет сказать, что у него есть план, как помочь Остину, – пояснил Купер, но прежде чем он успел продолжить, Тео заговорил:
– Можно тебя на минутку? – обратился он к Маркусу, и тот, кивнув, вышел вместе с ним, оставив меня наедине с Купером.
Я сглотнула и сжала руки в кулаки, пытаясь хоть как-то взять себя в руки.
– Я хочу его увидеть, – сказала я, переводя взгляд на Купера.
Он тяжело вздохнул, но, судя по всему, не собирался меня отговаривать и в итоге просто протянул мне руку. Я приняла её, поднялась на ноги, и мы вышли вслед за Маркусом и Тео. Те стояли в коридоре, погруженные в напряжённый диалог, но я даже не посмотрела в их сторону – мне было всё равно. Сейчас для меня имело значение только одно.
Мы прошли мимо нескольких дверей, пока Купер, наконец, не остановился перед одной из них с табличкой «Остин Миллер». Он на мгновение задержался, словно набираясь сил, затем тихо толкнул дверь. Комната была окутана полумраком. Единственный источник света – небольшая лампа над кроватью, отбрасывающая мягкий тёплый свет на белоснежные простыни. Воздух здесь был застывшим, тяжёлым.
Остин лежал почти неподвижно. Его лицо было ещё бледнее, чем было вчера, а губы поджаты, как будто он отчаянно пытался скрыть боль. Я невольно сжала кулаки.
– Я дам вам десять минут, – тихо сказал Купер.
Я кивнула, но не отрывала взгляда от Остина. Как только дверь мягко закрылась, я осторожно подошла ближе, ощущая, как колени предательски подгибаются. Всё во мне тянулось к нему, но страх, что любое прикосновение причинит ему боль, сковывал движения. Но всё же я села на стул рядом и медленно, с замиранием сердца, коснулась его руки. Он слабо шевельнулся, едва заметное движение век, – и наконец открыл глаза.
Сначала в них читалось замешательство, но когда он узнал меня, его губы дрогнули в слабой улыбке.
– Эй, Мэд…
Его голос был хриплым и едва слышным, как далёкое эхо.
– Привет, Остин, – я попыталась улыбнуться, но все внутренности продолжали скручиваться от боли. – Как ты?
– Бывал и лучше.
Он попытался рассмеяться, но тут же скривился, подавляя кашель. Я судорожно сжала его пальцы, надеясь, что так у меня получится забрать часть его боли.
– Они сказали, что помогут тебе, – сказала я, едва сдерживая слёзы.
Остин чуть приоткрыл глаза и, с трудом набрав воздуха, тихо проговорил:
– Я знаю, малышка.
Грудь болезненно сдавило.
– Сегодня Тео показывал мне Тету, – начала я, решив отвлечь его от боли, а себя от плохих мыслей. – Представляешь, здесь есть школа… И Лео… он остался на занятиях до обеда. Ему там очень понравилось.
Его губы дрогнули в слабой улыбке, а мой мир продолжал медленно рушиться.
– А ещё здесь две фермы: одна с животными, другая с овощами и фруктами, – я сжала его ладонь, продолжая говорить, боясь тишины. – Я подумала, что могла бы работать на одной из них.
Остин с трудом, но чуть заметно сжал мою руку в ответ. Тёплая, родная нежность его пальцев.
– Мне здесь нравится, Остин… – голос предательски дрогнул. – И я бы хотела, чтобы мы остались. Когда ты поправишься…
Я быстро вытерла слёзы, скатившиеся с моих глаз.
– Конечно, Мэд… – слабо проговорил он. – Мы здесь останемся.
Я слабо кивнула, поглаживая его руку.
– Эти люди выглядят хорошими, – сказала я, скользнув взглядом по двери, за которой скрылся Купер. – Они, вроде, и в правду хотят нам помочь.
