Ая глядит на меня, неподвижно вися в центре запертой комнаты. Текучие черты ее лица сменились вновь, стали женственнее. Лицо как будто кажется знакомым. Губы открываются и беззвучно выкрикивают одно имя, как спазмы бьющегося сердца.
Я бегу к выходу и чувствую, как хрустит моя спина.
Оглянувшись напоследок, я вижу, что Ая исчезла. Как паук, скрывшийся у тебя из виду и заползший под кровать. Беспокойное зрелище.
И точно. Когда я выбегаю в коридор с золотыми дисками по обе руки от меня, раздаются два одновременных вскрика. Первый – Ая, второй – Элли. Почему-то она висит спиной на потолке у развилки коридора. Она сучит руками и ногами, но потолок держит ее крепко.
– Ая, Ая, Ая! – слышится вопль, но я нигде не вижу лица.
Элисандро впопыхах прибегает обратно в коридор – он так испуган, как будто только что заметил, что Элли нет рядом. А я мчусь им навстречу и больше всего хочу, чтобы он убрался с дороги.
– Помоги мне ее снять! – кричит Элисандро.
Я не успеваю ответить, когда происходит по-настоящему кошмарное: Элли хрипит, и ее голова выкручивается некой силой на одну сторону. Кожа на ее шее натягивается, пока кости не прорываются наружу.
Кровь брызжет и на Элисандро, попадает ему в лицо. Он взвывает так, что напоминает мне маму, когда она заперлась в ванной после ухода отца.
Я хотел оставить Элисандро позади и бежать дальше, как вдруг загадочный магнит, удерживавший Элли под потолком, прекращает действовать, и ее тело падает. Мне приходится остановиться, чтобы она меня не придавила.
Вопли Аи заглушают чудовищный хруст костей Элли, но это слабое утешение.
Лицо фантома оказывается в коридоре слева от меня. Оно опять изменилось, и я содрогаюсь, когда узнаю в этих губах свои собственные. Лицо теперь более маскулинное, и… Это глаза Астрала я вижу? И черты других тоже. Лицо Аи – это коллаж, но у меня нет времени обдумывать это открытие, тем более что Элисандро хватает меня за руку и рывком разворачивает к нему:
– Помоги ей! Прошу тебя, помоги ей!
– Она мертва, приятель. Мне жаль.
– Ая! Ая! Ая!
– Мы не можем так ее здесь оставить.
– Она умерла еще до того, как упала с потолка. Побежали.
– Ая! Ая! Ая!
Остро понимая, что фантом летит прямо на нас, я пытаюсь утащить Элисандро за собой, но он упирается и не отпускает меня.
Я бьюсь лбом в его лоб, сбивая его с ног, и с легким головокружением удираю оттуда.
Впереди из холла доносится голос Астрала, и я вижу тень Лизы-Джейн, мелькающую по ковру. Я ускоряюсь, думая только о том, как бы поскорее увидеть солнечный свет.
Позади Элисандро воет над телом Элли, пока его голос внезапно не обрывается. Он сменяется другими страшными звуками. Звуками расчленения человеческого тела.
Влетая в холл, я натыкаюсь на разбитое стекло. Упавшие торговые автоматы баррикадируют выход – не иначе, дело рук Аи, – и Астрал запустил стулом в окно. Вместе с Лизой-Джейн они спешат к новому выходу.
Мое отвращение собственными мыслями не стирает их из моей головы. У меня и прежде бывали такие фантазии: вот я, например, попадаю в эпицентр теракта. Не настолько, чтобы пострадать самому, но хватает, чтобы рассказать будоражащую умы историю. Хватает, чтобы человеческие взгляды и уши были прикованы ко мне еще многие годы спустя.
Я нездоров, я знаю.
– Осторожно, – предупреждает Астрал Лизу-Джейн, сбивая куски стекла, торчащие по всему периметру оконной рамы. Как будто в нашей ситуации стоит беспокоиться о паре осколков.
– Не хочу умирать, не хочу умирать, – твердит Лиза-Джейн снова и снова.
В коридоре, где полегли Элли и Элисандро, слишком тихо.
Астрал помогает Лизе-Джейн вскарабкаться на раму.
– Поживее, – подгоняю я их, переминаясь с ноги на ногу.
Весь пропитанный адреналином, как бывает только от предчувствия неминуемой смерти, я смотрю по сторонам, думая найти и разбить еще одно окно, когда…
– Ая! Ая-Ая-Ая!
От такой громкости мне приходится зажать уши. Астрал изо всех сил пытается помочь Лизе-Джейн, подталкивая ее в спину обеими руками. Она стоит на подоконнике, вцепившись в верхнюю планку оконной рамы. Не зная, как лучше выбраться, она неуверенно глядит на торчащие из рамы стеклянные клыки.
– Не хочу умирать, не хочу умирать…
Лицо уже проплывает над столом в центре комнаты. Непременно хочет быть в центре внимания.
Когда Ая кричит в очередной раз, ее визг становится вдвое громче. Шумовая атака, от которой подкашиваются колени.
Простите. У меня нет более деликатных слов: у Лизы-Джейн взрывается голова.
Слышится тошнотворный треск кости. Почему-то к этому звуку оказываешься не готов. Сережка из ее брови летит мне в грудь вместе с кусочками того, от чего накатывает тошнота.
