Но у Манко было мало времени беспокоиться о горе своей жены. Имея перед собой сотни вооруженных испанцев, находившихся в нескольких милях от его столицы и, по донесениям шпионов, получивших свежее подкрепление из Куско, Манко оставалось только придумать способ, как уничтожить своих врагов или же настолько осложнить им жизнь, чтобы они отказались от своих планов и вернулись в Анды. Между испанским отрядом и его новой столицей оставалась одна естественная граница — каньон, в котором объемное обнажение каменных пород являло собой естественную баррикаду для испанцев. В области каньона высокие горные гряды были сокрыты густой растительностью, покрывавшей обе стороны. Сами инки обычно преодолевали эту естественную баррикаду при помощи приставных лестниц, которые сейчас они, конечно, убрали. Помимо того, Манко распорядился возвести на вершине баррикады каменную стену, оставив в ней маленькие отверстия наподобие окошек.
Вскоре Гонсало Писарро решил повести фронтальную атаку на баррикаду, направив отряд с приказом захватить ее. Когда испанцы начали вскарабкиваться на обнаженные каменные породы, увенчанные стеной, Манко решил продемонстрировать свои последние военные инновации. Неожиданно раздались громкие взрывы, и из отверстий в стене повалил дым. В свое время испанские пленники показали воинам Манко, как стрелять из аркебуз, захваченных у убитых испанцев. Как раз ради этой цели Манко распорядился проделать маленькие отверстия в верхней части стены. Оправившись от шока, испанцы начали тщательно осматривать стену: они увидели множество стволов произведенных в Испании аркебузе направленными на них прицелами. По словам Педро Писарро, инструкции, которые получили воины в плане использования пороха и перезарядки ружей, были далеки от идеала:
«У входа в этот узкий [каньон]… [Манко] соорудил каменную стену с отверстиями в ней, через которые они стреляли в нас из четырех или пяти аркебуз, которые… они отобрали у испанцев. И поскольку они не умели заряжать аркебузы, они не причинили нам особого вреда, — они помещали [свинцовую] пулю у самого дула аркебузы, так что пуля просто выкатывалась на землю».
Так или иначе, после нескольких дней перестрелок, в ходе которых испанцам никак не удавалось пробить брешь в баррикаде Манко, конкистадоры почувствовали, что загнаны в угол. Но наконец из Куско прибыли отряды подкрепления, и, имея у себя под рукой свежие войска, Гонсало продумал новый маневр. Приказав половине своего войска продолжать выдохшуюся было атаку против войск Манко, защищавших каменные баррикады, Гонсало дал распоряжение остальной части своего отряда незаметно пробраться по задней стороне горной гряды, с тем чтобы попытаться овладеть высотами. Когда ружейные выстрелы дали сигнал к атаке баррикады, вторая группа Гонсало начала карабкаться по склону, покрытому густой растительностью: зачастую воинам приходилось прорубать себе дорогу топорами. В итоге испанцы достигли вершины горной гряды незамеченными. Теперь туземцы, стремившиеся отбиться от испанской атаки, идущей снизу, неожиданно оказались в незавидном положении: их теперь и сверху обстреливали из аркебуз и луков. Вот как рассказывал об этом Педро Писарро:
«Видя, что испанцы уже ведут атаку сверху, индейцы направились в форт к Манко Инке сообщить ему об этом… и ввиду складывающейся ситуации трое индейцев взяли его под руки и спешно перенесли его через реку… которая протекала вблизи этого форта, и они пронесли его на некоторое расстояние вниз по течению реки и спрятали его в джунглях. Оставшиеся индейцы растеклись в самых разных направлениях, ища прибежища в лесу».
