И Барбеко, по-прежнему с платком на лице, повернул направо, тогда как Сент-Эгрев двинулся налево.
На некотором расстоянии за ним следовали, каждый сам по себе, Тартаро, Скарпаньино и Пьетро.
Когда шевалье вернулся в дом на улице Шартрон, Ла Кош был уже на ногах. Он резвился в большом зале посреди целого стада, в котором Марго была пастушкой, а Манон, Франсуаза и Роза самыми пригожими овечками.
По приказу капитана тамошняя служанка принесла корзину бургундского вина, с появлением которого в доме начались пьянка и танцы. Приход шевалье положил конец – по крайней мере, в том, что касалось капитана – радостям этой новой небольшой пирушки.
– В дорогу, Ла Кош! – прокричал Сент-Эгрев.
– О, дорогой друг, еще несколько минут!..
– Ни единой! Возможно, мы вернемся сюда вечером; сейчас нам нужно переговорить.
Ла Кош недовольно поморщился.
– Возможно!.. Возможно!.. – проворчал он.
– Уж не полагаешь ли, случаем, мой дорогой, – сказал шевалье, как только они вышли на улицу, – что я притащил тебя в Париж исключительно для того, чтобы кадрить девушек?
– Разумеется, нет! Однако же, шевалье, вы мне обещали, что мы как следует развлечемся в столице.
– Разве я уже не начал сдерживать свое обещание? Или этой ночью ты не развлекся?
– Гм! Я плотно перекусил, это правда… и отменно повеселился… Но…
– Но разве это я виноват в том, что ты так напился, что уже ни на что потом не был годен, кроме как храпеть?
– Но сейчас-то я уже не храпел и…
– И ты еще увидишься с Розой или Манон, черт возьми!.. Никуда они не испарятся! Сейчас же речь идет о вещах гораздо более важных.
– Полноте! Так вы нашли способ проникнуть в хранилище тех итальянских миллионеров, на которых нам указал Барбеко?
– Возможно.
– Возможно! Опять это «возможно»!
– Я вас не неволю, капитан. В конце концов, если не желаете быть моим помощником в той или иной прибыльной операции, – дело ваше. Возвращайтесь на улицу Шартрон, оставайтесь там хоть до конца дней своих, и – на здоровье!.. Обойдусь и без вас!.. Вам достаточно тех нескольких золотых монет, что вы получили от барона дез Адре после нашего похода на Ла Мюр?.. Ради бога!.. Что до меня, то я полагаю, что мой благородный отец мог быть ко мне и пощедрее, и что двести или триста тысяч золотых экю, которые я могу заработать, гораздо лучше тех двух или трех сотен милостыни, что он соизволил мне подкинуть. Именно с этой целью я и решился ковать железо, пока оно горячо.
– Так давайте же ковать, шевалье! Давайте! Черт возьми, я только «за»!.. Но объясните мне…
– Обязательно, но только, когда придем ко мне домой.
– Ха-ха!.. В ваше политическое жилище.
– Именно. Там, где шевалье Сент-Эгрев может как следует принять своего друга капитана Ла Коша. Вскоре ты его увидишь.
В сокровенных уголках любой души, пусть даже и самой опустившейся, таится чувство доброго и хорошего.
Это второе жилище Сент-Эгрева, где никогда не бывала Марго, и куда даже Барбеко, командовавшему
В своих покоях на улице Кокатрис Сент-Эгрев собрал самую роскошную мебель, самые изысканные диковины и предметы убранства.
Стены каждой из четырех комнат его квартиры были увешаны полотнами величайших мастеров; столики с выгнутыми ножками и серванты украшали фигурки из слоновой кости и дорогие золотые и серебряные изделия; в спальне, напротив величественной кровати с резными стойками, было расставлено оружие самых различных видов и происхождения.
– Тысяча чертей! – воскликнул Ла Кош, заметно впечатленный всем этим великолепием. – Да у вас здесь не хуже, чем у какого-нибудь принца! Ах, шевалье, такое жилище грешно скрывать!..
– Так уж я устроен, мой дорогой Ла Кош, что люблю жизнь скитальческую… но и от роскошной не отказываюсь. Если нужно, я без проблем переночую на улице, меж двух межевых столбов, но предпочитаю все же ночевать в мягкой постели. Меблировкой и декорированием этой квартиры, как ты можешь заметить, я занимаюсь вот уже пять лет.
– Должно быть, это обходится вам в приличные суммы?
Сент-Эгрев улыбнулся.
– Мне – нет, другим – да.
Пожилой слуга респектабельного вида, следящий в доме за порядком в отсутствие хозяина, принес, по знаку последнего, на серебряном подносе бутылку анжуйского вина и два стакана. Разлив вино, шевалье промолвил:
– Ну а теперь, слушай.
В двух словах он поведал о том, что с ним приключилось, когда он и Барбеко ходили взглянуть на особняк д'Аджасета. Капитан выслушал рассказ молча, но едва Сент-Эгрев закончил, спросил:
– И что вы думаете об этом приключении, шевалье?
– Ты сам-то что о нем думаешь?
– Как мне представляется, вас ждет любовное свидание.
– Ну да, любовное свидание, но с кем?
– С некой родственницей маркиза Альбрицци.
– Прекрасно! А потом?
– Потом? Потом, полагаю, вы намереваетесь воспользоваться тем добрым расположением, которое может иметь к вам эта дама, для того чтобы наложить руки на богатство маркиза.
