– Вы принадлежите даме, которая беседует сейчас с моим хозяином, дитя мое?
– Да, – ответила негритянка, улыбнувшись во все свои тридцать два белоснежных зуба. – Хоросий госпоса, графинь Кавелья… осень хоросий!.. Ради она моя бросаться в огонь!..
– А, так вашу госпожу зовут графиня Кавелья? И как долго вы уже находитесь у нее на службе?
– Она покупать моя в Венеция… другой год… с Онимом, Хамсеем, Агафом и Руру… вон тот хоросий негры… Убивать ради она, как и моя, четыре другой хоросий негры.
– Убивать ради она, как и твоя!.. Стало быть, вы все ее очень любите, вашу госпожу?
– Да-да… Такой красивый, госпоса!.. И совсем не злой!.. Никогда не бить Бегари!..
– Бегари?
– Моя, Бегари.
– А, так вас зовут Бегари?.. Красивое имя!.. А из какой вы страны, Бегари?
– О, осень, осень далекий, мой страна… Африка… Замбези… плыть по вода, много-много вода, чтобы попасть там… Моя грустный начало, но моя не бить, и моя довольный! Хоросо кусать, хоросо пить!.. О, осень, осень хоросо!
– Хе-хе, понимаю; с вами в Европе обращаются гуманно, и вы не тоскуете по родным местам… Однако же… у вас там, наверное, остался возлюбленный?
– О! Вослюбленный… О! О!
– Ну разумеется! Сколько вам лет?
– Моя не знать. Папа моя не сказать.
– Святое невежество!.. Я спрашиваю вас об этом, Бегари, потому что нахожу вас милой, очень милой!
– О, больсой белый селовек моя смеяться!
– Вовсе нет! Больсой белый селовек твоя не смеяться!.. Хе-хе!..
– Ай!.. Ой!..
Злоупотребив своей свободой, Ла Кош, в знак восхищения, позволил себе схватить негритянку за щиколотку.
Негритянка закричала – не очень гневно, но все же. Мы уже знаем, что последовало за этим криком.
Графиня потребовала объяснений от своей темнокожей горничной, и пока та, целомудренно потупив взор, эти объяснения давала, Сент-Эгрев, выскочив из носилок, бросился к Ла Кошу.
– Ты что, с ума сошел, старый негодник? Зачем тебе понадобилось лапать эту негритянку?
– Ее такой милый! Моя так с ее смеяться! – ответил Ла Кош, столь глубоко вошедший в роль, что теперь говорил по-негритянски так, словно всю жизнь только этим и занимался.
Эрнеста Кавелья знаком отослала Бегари к соплеменникам, дабы уберечь ее от вольностей оруженосца, тогда как Сент-Эгрев в нескольких словах – чтобы не расхохотаться – призвал старого друга обуздать свои слишком горячие страсти.
Разговор шевалье и графини, прерванный на несколько минут этим инцидентом, возобновился, чтобы вскоре закончиться, к удовлетворению обеих сторон. Как нетрудно догадаться, первый сказал «да» на предложение второй. Да! Да! Да! Сто, тысячу раз да, он все сделает для того, что помочь графине убежать от столь ненавистного ей любовника… Унеся с собой все принадлежащее этому любовнику богатство. Оставалось лишь решить, как лучше воплотить этот план в жизнь. Шевалье предложил попытать счастья этой же ночью.
– Нет, – ответила графиня, – только не этой. Маркиза Альбрицци и его друга, шевалье Базаччо, действительно не будет весь вечер – они ужинают уж и не знаю у какого придворного вельможи, и именно поэтому, прознав про это обстоятельство еще вчера, я и смогла украдкой ускользнуть из дома, – но они вернутся уже через пару часов. Завтра же, напротив, они будут отсутствовать всю ночь, так как приглашены на бал к маршалу де Таванну, поэтому завтра, с одиннадцати до полуночи, мы все и провернем.
– Будь по-вашему! – ответил Сент-Эгрев.
– С одиннадцати до полуночи, – продолжала графиня, – оруженосец маркиза, которому поручено наблюдение за домом, заканчивает свой обход. Вся охрана, за исключением караульного, спит в палатке, во дворе. Возьмите с собой парочку крепких парней, да пусть запасутся инструментами, так как драгоценности хранятся в железном сундуке, вскрыть который будет не так-то и просто.
– Возьму, и даже не двоих, а троих, – ответил Сент-Эгрев, – крепких, и с не менее прочными инструментами, так что сундук мы вскроем, сударыня, можете не сомневаться. Но как мы попадем в дом?
– Через сад, с той стороны, где вы видели меня сегодня. Я буду ждать вас там с Бегари.
– Хорошо.
– Но будет ли в это время – с одиннадцати до полуночи – безлюдна та улица?
– О, об этом не беспокойтесь, сударыня. Я улажу все таким образом, что нас никто там не потревожит.
– Как только мы выйдем из дома с бриллиантами, вы, шевалье, должны позаботиться о нашем бегстве.
– Опять же, я обо всем позабочусь, графиня. И нас будут и быстрые лошади, и отважный эскорт.
– Я верю вам, господин де Сент-Эгрев, верю абсолютно. С этой минуты моя судьба всецело зависит от вас.
– Клянусь вам, сударыня, вам ни о чем не придется сожалеть!
– Теперь же, мы должны расстаться.
– Уже!..
– Сейчас десять; если маркиз по приходе не обнаружит меня дома, он придет в ярость. До завтра, господин шевалье.
– До завтра, госпожа графиня.
– Да, на тот случай, если произойдет нечто непредвиденное, как мне вас предупредить?
– Послав кого-нибудь ко мне домой.
– А вы живете?..
– На улице Кокатрис, недалеко от улицы Клуатр-Нотр-Дам.
– Этого достаточно. Если завтра, до восьми вечера, вы не увидите Бегари, моей негритянки, значит, наш план остается в силе. Прощайте.
