Последние из Валуа полностью

– Теперь – наша очередь, – сказал Сент-Эгрев.

Для него, молодого и ловкого, запрыгнуть с крупа лошади на террасу оказалось детской забавой. У Барбеко на это ушло гораздо больше времени, а особенно – у Ла Коша, толстого и неуклюжего. К счастью, Эркюль протянул этим господам руку и втащил их на террасу.

– Ну вот! – промолвила африканка, просияв, когда четверо мужчин оказались с ней рядом. – А теперь вы идти позади моя… молча… на цыпочках, чтобы не будить солдаты.

– Молча и на цыпочках; договорились, моя черная Венера! – ответил Ла Кош, приобняв негритянку за талию.

Сей неуместный акт галантности стоил его автору сильного тычка в спину, который нанес ему шевалье. И мысленно капитан, вероятно, был согласен со справедливостью этого телесного наказания, так как даже не ойкнул.

Четверо искателей приключений минуты три шли в тени деревьев за тусклым фонарем африканки. Наконец они достигли главного здания.

– Сюда, – сказала Бегари, первой входя в вестибюль, в глубине которого виднелась узкая лестница.

Поднявшись наверх, они оказались в просторной комнате, весьма похожей на помещение охраны.

– Теперь, – сказала Бегари, поставив фонарь на стол, – моя иметь приказ вести к госпоза сеньор Сент-Эгрев и их орузеносец, тогда как другой сеньоры оставаться здеся.

Барбеко и Эркюль, по знаку шевалье, молча присели на банкетку. Шевалье и капитан последовали за негритянкой.

Едва они покинули зал охраны, как свеча, оставленная негритянкой, внезапно погасла, и прежде чем Барбеко и его спутник поняли причину этого затмения, десятки могучих рук схватили их в темноте и в мгновение ока обезоружили, связали и заткнули им рты кляпами, после чего бросили, словно тюки, на паркет.

То было повторение, с небольшими отличиями, той сцены, что разыгрывалась в ту же минуту на улице Платрери, где стоявших на карауле аргулетов без какого-либо сопротивления взял в плен отряд солдат, так ловко расставленных на этой улице, что каждый из них обезвредил своего Остатка дьявола еще прежде, чем тот подумал о защите.

Сент-Эгрев и Ла Кош следовали теперь за негритянкой по коридору, освещенному то тут, то там помещенными в канделябры восковыми свечами.

– Гм! Гм! – пробормотал Ла Кош сквозь зубы. – Честное слово, можно подумать, что мы идем на какой-то праздник.

– А разве нас ждет не праздник? – ответил Сент-Эгрев с улыбкой. – Праздник богатства!

– Вы не находите странным, что мы прогуливаемся здесь, как у себя дома?

– Ну, полагаю, графиня знает что делает. Вероятно, здесь мы в ее покоях, так что бояться ни нам, ни ей нечего.

Не успел Сент-Эгрев произнести эти слова, как Бегари открыла дверь, объявив громким голосом:

– Шевалье де Сент-Эгрев и капитан Ла Кош!

– Ты только подумай, она знает, как меня зовут, эта африканочка! Но откуда, черт возьми? – пробормотал Ла Кош.

Но стоило толстяку-капитану переступить порог, как от удивления у него едва глаза на лоб не вылезли. Шевалье, судя по его изумленному виду, разделял чувства товарища. И действительно, можно было подумать, что их в особняке д'Аджасета ждут скорее для увеселений, нежели для немедленного и поспешного отъезда. Графиня Кавелья, в восхитительном вечернем туалете, сидела на диване посреди чудесной гостиной, освещенной двадцатью жирандолями, и широко улыбалась.

Первой мыслью Сент-Эгрева при этом зрелище было, что он стал жертвой какой-то мистификации.

– Что это значит, сударыня? – спросил он, нахмурившись.

– Да, – повторил Ла Кош, забывая про свою роль оруженосца, – что это значит?

– Неужели вы сердитесь на меня, шевалье, что я вздумала принять вас достойным образом, когда у нас в запасе как минимум несколько часов? – ответила итальянка, ничуть не смутившись. – Ха-ха!.. Я понимаю, что вас удивляет и беспокоит, и не стану вас больше терзать. Не стоит так раздражаться, господин де Сент-Эгрев! Если я уступила небольшой женской прихоти… немного безумной, признаю… приняв вас в этом неуместном туалете, то я готова извиниться… Бегари, подай мне шкатулку!

Негритянка взяла стоявшую на серванте шкатулку из розового дерева и подала госпоже.

– Взгляните, шевалье, – продолжала последняя. – Взгляните и вы, господин оруженосец.

Итальянка подняла крышку ларца.

Сент-Эгрев и Ла Кош одновременно вскрикнули от восхищения и вожделения: их ослепленным взорам предстало настоящее солнце! Солнце, в тысячу раз более желанное, чем то, что освещает мир. Солнце, состоящее из бриллиантов, изумрудов, рубинов. Количество, как и стоимость драгоценных камней, содержащихся в шкатулке, были неисчислимыми, – такому богатству позавидовали бы и два короля.