– Не ходи туда, голубчик! – прошептала она. – Монах… на дороге… да еще в такой час… Не нравится мне это. Куда ему идти? Разве тут есть поблизости монастырь?
– Приближается!
– Да, приближается, но поверь мне, Матиас: нам лучше не ждать, пока он подойдет. Вернемся-ка лучше в дом.
– Однако же… Довольно, Красавчик, довольно!.. Ко мне!.. Да замолчи ты, Красавчик, несносный!..
Менее испуганный или более любопытный, чем его хозяйка, пес, вместо того чтобы вернуться, с лаем понесся навстречу подозрительному предмету.
Этим предметом оказался не монах, как решил виноградарь: то была женщина. Но, по правде сказать, предположение Матиаса Бержо, пусть и ошибочное, имело свое оправдание, так как вышеупомянутая женщина была в коричневом платье и накидке того же цвета, очень похожих по форме на монашеское одеяние.
Передвигалась она с трудом, опираясь на посох. Оказавшись уже в нескольких шагах от крестьян, она вдруг остановилась и голосом, скорее раздраженным, нежели жалобным, спросила:
– Вот, значит, как привечают несчастных в этой деревне? Спуская на них собак?
– Красавчик!.. – рявкнул Матиас Бержо. – Если я сейчас подойду, разбойник, уж ты у меня схлопочешь!
И, уже обращаясь к своей половине, он прошептал:
– Это женщина…
– Слышала, не глухая, – проворчала Пьеретта. – Должно быть, нищенка.
Красавчик наконец изволил, хотя и с очевидным неудовольствием, пропустить нищенку.
– Наша собака не привыкла видеть в столь поздний час возле нашего дома незнакомцев, потому так и беснуется, – сказал виноградарь. – Но не всё, что шумит, кусает! Присаживайтесь, вот мой стул. Не желаете ли покушать или выпить чего? Мы рады поделиться тем, что имеем.
Нищенка села, скорее даже упала, на предложенный стул, а затем промолвила:
– Я не голодна, но стакан воды выпью с удовольствием.
– Воды пополам с вином, – сказала Пьеретта. – Утомленному человеку полезно выпить немного вина.
– И было бы странно, – добавил Матиас, – если бы в доме виноградаря пили одну воду!
Пьеретта принесла на тарелочке наполненный до краев кубок; нищенка выпила его одним залпом.
– Гораздо лучше одной воды, правда? – заметил Бержо.
– Я ведь сейчас в Ла Мюре, так ведь? – спросила нищенка, не обращая внимания на добродушное замечание виноградаря.
– Да, – ответила Пьеретта. – Вы, быть может, идете к кому-то из деревни?
– Я иду – или, скорее, шла, так как уж и не знаю, хватит ли мне сил дойти – в Лесной домик. Вы такой знаете?
– Черт возьми! Знаем ли мы Лесной домик!.. Жилище Жерома Бриона!.. Разумеется!
– Это далеко отсюда?
– Вовсе нет! Слева, вон там, прямо напротив нашей двери, если бы было светло, вы бы увидели тропинку, что бежит через поле. Так вот: она ведет прямо к Лесному домику… Вы, должно быть, где-то слышали, что там можно остановиться на ночлег?
Нищенка утвердительно кивнула.
– Да, – сказала она. – В Монтеньяре меня заверили, что Жером Брион – добрый человек, который не откажет мне в охапке соломы в уголке гумна, на которой смогут передохнуть мои разбитые, наболевшие члены…
– О, да! – сказал Матиас Бержо. – Жером Брион действительно добрейшей души человек… но мне кажется, что и кроме него есть еще добрые люди в Ла Мюре… Если вы очень устали, то вместо того, чтоб идти в Лесной домик, могли бы…
– Что? Что? Что она могла бы? – оборвала мужа Пьеретта, ударив кулаком по спине. – Что она могла бы? Ты никак сошел с ума? Разве у нас постоялый двор, чтобы принимать всех? Женщине указали Лесной домик – так пусть туда и идет. Разве что, чтобы не заблудилась, ты проводишь ее.
– А! Да-да, конечно… я с удовольствием провожу вас, голубушка, – сказал Бержо, поспешив обуздать, при посредстве жены, свой порыв великодушия и сострадания. – Пьеретта права: вам здесь было бы неудобно, между тем как в Лесном домике…
– Что ж, пойдемте, – молвила нищенка, вставая. – И спасибо за информацию и стакан вина, мадам.
– Не за что! – отвечала Пьеретта. – Всякий делает, что в его силах… мы люди бедные и не можем следовать позывам нашего сердца… Доброго вечера!
– Не желаете ли опереться на мою руку? – предложил Матиас Бержо, когда они чуть отошли от дома.
– Нет, – ответила нищенка. – Вам было бы не так-то просто подладиться под мою походку.
– Вот как! Но почему же?
– Потому что она у меня не такая, как у всех.
– А!
Виноградарь не понимал; лишь через несколько минут ходу рядом с нищенкой он увидел, хотя и не смог себе этого объяснить, что та имела в виду, говоря, что ее походка
– Ого! – изумился Матиас Бержо после третьего или четвертого замеченного им повторения такого хода своей спутницы. – Долго ж нам так придется идти! С чего это вам взбрело в голову продвигаться вперед и тут же отступать назад?
