Эта дата подтверждается, хотя и не окончательно, Альбомом Канузиум. Совет этого италийского города установил памятную надпись в октябре 223 года, получив имперское разрешение на расширение своего состава, что уменьшило индивидуальные расходы на участие в городском совете. В надписи перечислены важные покровители города. Так вот имя Ульпиана там не упоминается и это удивительное упущение, учитывая, что в нем находятся могущественные и влиятельные фигуры. А список возглавляют два новых префекта претория. Должно быть, они были назначены после смерти Ульпиана, которого постоянно называли единственным префектом.
В чём же причина бунта и столь яростной ненависти преторианцев к Ульпиану? Видимо, это было внешним проявлением глубинного противоречия между теряющей, но пытающейся удержать нити власти над судьбами императоров преторианской гвардией и набирающей силу императорской бюрократией. Дело в том, что после реформ 222–223 годов должность префекта претория стала не только военной, префект претория теперь был главой стремительно расширяющегося бюрократического аппарата, неудивительно, что этот пост стал занимать юрист. Для рядовых преторианцев, чистых солдафонов, это было неприемлемо. В обыденной жизни преторианцев могло возмущать усиление дисциплины и понижение уровня их влияния.
Возможно, начало бунта спровоцировали новые проблемы с продовольственным снабжением Рима. Дион Кассий называет главным виновником смерти Ульпиана вольноотпущенника Марка Аврелия Эпагата, который возвысился ещё при Каракалле, сохранил своё влияние при Макрине и даже получил от него поручение отвезти его сына Диадумениана в Парфию. Похоже, что Эпагат предал Макрина и выдал его сына людям Гелиогабала, за что опять сохранил своё положение. Мы не знаем, какую должность он занимал при Гелиогабале, но, оказывается, он опять-таки, сохранил своё положение и при Александре. Хитрый, однако, был человек! Не исключено, что после казни Флавиана и Хреста, Эпагат был назначен префектом анноны и вот тут ему стал мешать честный Ульпиан. Вот Эпагат и организовал мятеж преторианцев и убийство Ульпиана. Однако, его роль была раскрыта. Александр и Меса не могли прямо уничтожить Эпагата, защищаемого преторианцами, однако сработали обходным путём. Эпагат был отправлен в Египет будто бы в качестве наместника, но на самом деле для того, чтобы уберечь Рим от нового мятежа преторианцев, который случился бы, если бы он подвергся наказанию в Городе. Как показывает один папирусный документ (Р. Оху. XXXI. 2565), он был префектом Египта ещё в мае или июне 224 года. А потом из Египта Эпагат был отправлен на Крит и там потихоньку казнен.
Повторим, предположительно, второй бунт преторианцев произошёл в октябре 223 года. Ситуация тогда полностью вышла из-под контроля. В Риме царила анархия. Император и его семья, должно быть, опасались за свою жизнь.
Преторианцы подожгли многие здания, сжигая горожан заживо в их домах и квартирах. Ульпиан, вероятно, отчаянно пытался восстановить порядок, но проиграл. Зосим пишет, что он погиб в «бунте». Дион предоставляет немного больше деталей. Преторианцы решили покончить с жизнью своего префекта. Когда пламя города осветило сцены хаоса и разрушения, они выследили его. Ульпиану удалось бежать во дворец, ища защиты у императора и его матери, но безрезультатно. Он был сражен у них на глазах. Молодой император, должно быть, был травмирован, стоя бессильным, когда человека, которого он считал своим другом и отцом, убивали на его глазах.
Александр Север тогда не пострадал физически. Солдаты явно не связывали попытку Ульпиана сломить их власть с молодым императором. Возможно, молодость сыграла ему на руку. Но мятеж показал слабость власти Александра. Если бы преторианцы подозревали, что их накажут за то, что они сделали, императорская семья разделила бы судьбу Ульпиана, однако этого не случилось, значит воины были уверены в безнаказанности. Преторианцы оставались непослушными и мятежными на протяжении всего правления Александра Севера и в конце концов выдали его убийцам Максимина.
Отсутствие Месы в этих событиях предполагает л ибо внезапный крах ее влияния или, что более вероятно, болезнь, старость, или сочетание того и другого. Ульпиан, например, бежал к Мамее и Александру, но не к Месе. Геродиан описывает ее как «старуху» уже в 218 году. В реальности в 223 году ей было за пятьдесят, но продолжительность жизни римлян была ниже по сравнению с современными временами. Меса определённо умерла между ноябрем 224 года, когда ее имя исчезает из актов «арвальских братьев», и августом 226 года, крайним сроком женитьбы Александра на Орбиане.
