Дион Кассий даёт краткий, урезанный отчет, написанный около 229 года и, вероятно, основанный на современных ему сообщениях с Востока, в которые он, будучи консулом, был посвящен: «Наиболее тревожной была обстановка в Месопотамии, которая внушила подлинный ужас всем людям не только в Риме, но и повсеместно. Ибо некий перс Артаксеркс, разгромив в трех битвах парфян и убив их царя Артабана, пошел войной на Хатру с тем, чтобы из этой крепости совершать в дальнейшем нападения на римлян. Ему удалось пробить брешь в стене, но, потеряв множество солдат, попавших в засаду, он отступил и направился в Мидию. Путем устрашения и переговоров он захватил отнюдь не малую часть как этой страны, так и Парфии, и устремился в Армению. Здесь ему дали отпор некоторые мидийцы и сыновья Артабана, так что одни рассказывают, что он бежал, а другие – что отступил, дабы собрать более многочисленное войско. Он стал для нас опасным противником, ибо он собрал огромное войско, угрожая не только Месопотамии, но и Сирии, и заявлял, что вернет всё то, что издревле принадлежало персам вплоть до Греческого моря, поскольку всё это досталось персам в наследство от их предков» [Дион Кассий. Римская история 80. 3].
Как видно из этого текста, война и походы Ардашира в Армению продолжались несколько лет, но без успеха. Только около 230 года Артавазд был захвачен персами, привезен в Ктезифон и казнен. А в промежутке, где-то, в 228/229 году, Ардашир совершил поход на Хатру, где укрывались сыновья Вологеза VI, но и там был отражён с большими потерями.
Вероятно, римские легаты Каппадокии, непосредственно граничившие с Арменией и курировавшие её, помогали армянам и парфянам отбиваться от персов. Однако, мы не видим никаких военных мероприятий в Каппадокии, а легаты продолжали сменяться по обычному распорядку, что говорит о том, что правительство Месы не хотело обострять отношения с Ардаширом. Мы мало что знаем, но известно, например, что каппадокийского легата Аврелия Базилея (221–222 гг.) сменил Азиний Лепид (222–224/225 гг.). Базилей, кстати, не подвергался никаким репрессиям, как человек Гелиогабала и, например, в 227–229 годах (или в 232–235 гг.) отмечен как легат соседней провинции Галатия. После Азиния Лепида легатом Каппадокии был Публий Арадий Патерн (до начала 231 года)
Ауксилиарий когорты XX Palmyrenorum из Дура-Европос в 230 году
Геродиан и Дион утверждают, что Ардашир, как истинный преемник империи Ахеменидов, заявил о своих правах на все территории, которые раньше принадлежали Александру Македонскому. Северная Месопотамия рассматривалась им как законная территория Сасанидов, которая могла бы быть использована Римом в качестве базы для вторжений вниз по Евфрату и Тигру на уязвимую равнину между двумя реками. В краткосрочной перспективе его главной заботой оставалось укрепление контроля над всей территорией, которой правили его парфянские предшественники, и сокрушение Аршакидской оппозиции его правлению. Отсюда и его кампании против Хатры, Мидии и Армении.
Как же Ардашир столкнулся с римлянами? Византийский хронист Зонара, поддержанный Синкеллом, утверждает, что Ардашир продвинулся в Каппадокию и осадил Нисибис и Карры в удерживаемых римлянами областях Месопотамии: «…Артаксеркс [Ардашир]…двинулся походом на Армению и потерпел поражение от армян и мидян, которые напали на него вместе с сыновьями Артабана. Оправившись от предыдущего поражения, он затем осадил Месопотамию и Сирию с большими силами, угрожая вернуть все, что принадлежало персам, его предкам. Затем Артаксеркс со своими персами вторгся в Каппадокию и осадил Нисибис» [Зонара. XII 15].
Геродиан удручающе расплывчат в изложении этих событий, просто описывая, как действия Ардашира вызвали волнения местного населения, когда он переправился через Тигр, захватил римскую Месопотамию и угрожал Сирии. Зато он утверждает, что было совершено два нападения на римскую провинцию Месопотамия. В результате первого к Ардаширу было отправлено посольство, которое не добилось успеха, и за этим последовало более продолжительное нападение на Месопотамию и Сирию, которое принесло персам обширную добычу и осаду Ардаширом римских гарнизонов «на берегах рек».
Сасаниды были самыми изощренными врагами, с которыми сталкивались римляне. Они создали труды по военной теории, в которых сочетались древние индо-персидские военные практики с тактикой парфянской кочевой кавалерии и романо-греческой пехоты. Превосходные осадные навыки персов сделали их самыми страшными врагами, с которыми сталкивались римляне. В отличие от других врагов, персы могли захватить даже самые сильные римские укрепления, не успевшие получить своевременную помощь. Единственными серьезными слабостями, которые были у Сасанидов по отношению к Риму, было то, что их армия не была постоянной, «экономика была слабее, их пехотные силы меньше, а военно-морские силы ничтожны» [Syvanne. Gordian III and Philip the Arab. The Roman Empire at a Crossroads. Pen & Sword Military. 2021. – p. 28].
