Увеличенное значение, придаваемое кавалерии, нашло отражение в создании новой должности, которая впервые появляется в правление Александра Севера. На надписи, относящейся к легиону III Augusta и когорте XX Palmyrenorum, сохранилось название magister campi. Предполагается, что эта должность была каким-то образом связана с использованием увеличенного количества кавалерии в войне против Ардашира.
Римские военные понимали необходимость увеличения численности кавалерии и вот, в Бостре Аравийской, возможно, была набрана новая ала катафрактиев – Ala Nova Firma Milliaria Catafractaria. Ещё одним свидетельством обширной вербовки кавалерии Александром Севером является римский каструм в Айн-Сину в Месопотамии. Лагерь возвышается над перевалом Голет, контролирующим дорогу между Нисибисом и Хатрой через стратегически важный горный хребет Синджар, возвышающийся над обширной равниной. В самом каструме дислоцировался легион III Parthica, но рядом с лагерем была построена большая кастелла без обычных административных зданий площадью 11,5 гектаров. Для сравнения, легионная крепость II Парфянского легиона в Альба-Лонге занимает площадь в 10,5 гектаров. Это подтверждает небольшие размеры «Парфянских» легионов, созданных на принципах, отличных от классических легионов. Некоторые монеты, найденные в кастелле, относятся ко времени правления Каракаллы, но большинство – ко времени правления Александра Севера. Крепость, по-видимому, была разобрана после непродолжительного периода использования, в то время как в каструме сохранился более поздний слой разрушений, относящийся ко времени правления Максимина Фракийца, поскольку не было найдено ни одной монеты времен правления его преемника Гордиана III. Открытая местность внутри кастеллы наводит на мысль, что она использовалась в качестве тренировочной площадки для кавалерии. Контекстуально это, вероятно, соответствует восстановлению римского контроля над территорией Месопотамии между 232 годом и возвращением императора на Запад в 233 году. Эти вспомогательные силы, вероятно, легкая кавалерия, были привлечены или набраны из района между Тигром и Евфратом, старой парфянской провинции Арабайя, которая теперь контролировалась Хатрой – врагом Ардашира и новым союзником Рима. Глиняные черепки, найденные в кастелле и лагере, удивительно похожи на те, что были обнаружены в Хатре середины III века. Другие подобные тренировочные лагеря вероятно, существовали в Телль-Браке и Телль-Брати, но они ещё ждут раскопок [John S McHugh. Emperor Alexander Severus: Rome's Age of Insurrection, AD 222 to 235 Pen and Sword History 2017. p. 267–268].
Основу римской пехоты, по-прежнему, составлял легион старой имперской организации и вооружения. Он не очень подходил для манёвренной войны на Востоке в условиях жары и нехватки воды. Поэтому уже Септимий Север создал три легиона новой организации, меньшие по численности и легче вооружённые, так называемые «Парфянские». Два из них постоянно базировались в Месопотамии. В этих легионах пилумы были заменены ланцеями. На надгробных плитах в Апамее времён кампании Каракаллы видно, что эти войска несли связки такого оружия, а Макрин использовал их в битве при Нисибисе, чтобы заполнить бреши между римскими линиями и осуществлять стремительные атаки на вражеские формирования. Воины назывались ланциариями. Всадников в этих легионах было больше, чем в обычных.
Во время похода Александра, в качестве зимней базы его походной армии использовалась Апамея. Город был идеально расположен на важном перекрестке дорог, в трех-пяти днях пути от портов Селевкии и Эгеи. Расположенную лагерем армию можно было легко снабдить продовольствием, а императорская штаб-квартира в Антиохии находилась в пределах легкой досягаемости, всего в 56 милях.
Так вот в Апамее на надгробиях отчетливо видны фалангарии, вооруженные сверхдлинными копьями. Защищены они чешуйчатыми доспехами и усиленными шлемами, щиты овальные. Они напоминают фалангу, использовавшуюся Александром Македонским и эллинистическими армиями, только те, как и фалангарии Каракаллы, были облачены в льняные доспехи и кожаные шлемы. Римские фалангарии, вероятно, образовывали первые три шеренги линии, чтобы противостоять кавалерийской атаке клибанариев. Ряды позади, скорее всего, метали свой пилум или ланцею, чтобы сорвать атаку противника. А ведь у Лампридия есть рассказ и о том, как при подготовке к Персидской кампании Александр Север, из 6 легионов, дислоцированных, по-видимому, на Балканах, создал фалангу численностью в 30 тысяч человек.
Если быть точным, то это звучит так: «Он создал себе отряд среброщитников и златощитников, создал и фалангу из тридцати тысяч воинов, которых приказал называть фалангариями, и с ними очень успешно действовал в Персидской земле. Фаланга состояла из шести легионов, одинаково вооруженных; после Персидской войны они получали повышенное жалование» [Лампридий. Александр Север, L, 5].
