Следы разрушений показывают, что сначала варвары обрушились на Декуматские поля, равнину, граничащую с верхними Рейном и Дунаем, и горы Таунус на севере. Эта область была завоевана Флавиями в 70–90 годах, чтобы сократить пути сообщения из Реции в германские провинции и защитить их от вторжений германцев. Да и земли были плодородные и богатые ресурсами. Серия кастелл, построенных в этом районе, была дополнена интегрированной системой военных дорог, деревянными частоколами, сторожевыми башнями и рвами, называемыми лимесом. Во времена Флавиев это были земли племени хаттов, однако теперь они, по-видимому, объединилось с соседями, образовав более крупную конфедерацию под названием аламанны. Вероятно, это было ответом на ситуацию, когда хатты и их соседи оказались между молотом давления мигрирующих племён с тыла и наковальней римского лимеса впереди. У аламаннов не было верховного правителя, ими руководили короли отдельных племён, которые объединялись под руководством временного лидера во времена кризиса или благоприятных возможностей, как это случилось в 233–235 годах. Для воинов аламаннов война была единственным стоящим делом и настоящим испытанием доблести. У аламаннов было мало кавалерии, но было большое количество пехоты. Только их короли и вожди носили панцири и шлемы, которые были показателями богатства и статуса. Большинство дружинников носило деревянный щит с центральным круглым умбоном и длинный обоюдоострый меч спату, который все чаще использовался и римской пехотой. У некоторых были луки, но чаще они были вооружены топором, который можно было использовать для метания или в ближнем бою. Они не были опытны в осадной войне, им не хватало инженерных навыков для изготовления осадного оборудования и материально-технического обеспечения для длительной осады. Атаки на укрепленные позиции врага основывались на внезапности и численном превосходстве. Исследование погребальных комплексов показало, что с начала III века богатство племени постепенно сосредоточивалось в руках всё меньшего числа людей. Эти элиты монополизировали экономическую и политическую структуру аламаннского общества. Доблесть и богатство использовались для укрепления их положения, поскольку они получили возможность одаривать своих последователей, что привлекало ещё больше воинов, создавая, таким образом, более крупные военные отряды и позволяя этим лидерам захватывать больше земель, которые также можно было раздавать своим вассалам. Римские власти всё прекрасно понимали, поэтому издавна подкупали германских, в том числе и аламаннских, вождей с помощью дипломатии, обеспечивая их золотом и предметами роскоши в обмен на мир и союз. Однако, постепенно такая политика стала приводить к тому, что германская элита стала ещё больше укреплять свои позиции, пока её военная мощь не стала угрозой безопасности границ. Каракалла заметил это и напал на аламаннов, разгромив их в 213 году. Как следствие, на Декуматах в течение двух десятилетий царил мир. Однако аламанны ничего не забыли и не простили римлянам. Теперь они копили силы в тайне от римлян, внешне демонстрируя дружелюбие. Через границу осуществлялись регулярное взаимодействие и торговля. Аламаннские вожди демонстрировали вкус к оливковому маслу, вину, драгоценным чашам, изделиям и оружию. Благодаря этим торговым контактам им было очевидно, что гарнизоны вдоль Рейна и Дуная истощены и ослаблены сначала из-за экономии и пренебрежения властей, а потом из-за войны на Востоке. Это давало аламаннам возможность разграбить богатые и плодородные земли региона Таунус-Веттерау. Вожди могли бы завоевать репутацию воинской доблести и накопить невообразимые богатства на землях империи. Учитывая общее желание европейских варваров напасть на римские границы, аламанны оказывались не одни и могли рассчитывать на союз другими племенами. Считается, что нападение было внезапным и хорошо подготовленным. Хотя, насчёт внезапности можно поспорить. У римлян были специализированные подразделения солдат, называемые эксплораторами, чья работа заключалась в разведке территории варваров с целью обнаружения любых угроз, включая наращивание вражеских сил. Были и другие виды разведки, весьма разнообразные, так что не знать о подготовке нападения римляне не могли. Скорее всего, именно сведениями разведки объясняется мятеж верхнегерманских легионов против похода на Восток в 231 году. У солдат должна была быть веская причина для отказа идти в Персию. Они потому так и упёрлись, что не хотели бросать свои семьи на верную смерть или рабство. Ради этого воины пожертвовали статусом и репутацией лучшей и вернейшей армии империи и, видимо, были готовы к кассации. Тот мятеж не был простым капризом. К тому же, с 229 года в римском приграничье Верхней Германии и Реции начинают появляться денежные клады, что тоже говорит о том, что римляне подозревали приближение потрясений.
