Его слова очкарика несколько успокоили, но вылезать из шкафа тот категорически не желал. Тогда Сергей, потеряв терпение, отстранил стоящего рядом десантника и ухватил сидящего за шиворот. Еще мгновение – и он как морковку из грядки выдернул того наружу. Встряхнув для острастки, Сергей поставил безумца на ноги и, не особо надеясь, что тот сохранит стоячее положение, прислонил его к дверце соседнего шкафа. Ставший различимым бэйдж на груди свидетельствовал, что субъект из шкафа является научным руководителем какой-то там лаборатории. Подождав, когда очкарик проморгается, привыкнув к нормальному освещению, Сергей тем же спокойным голосом задал главный вопрос:
– И что здесь произошло? Где все?
– Я… я никого не убивал!!! – выкрикнул ученый. Но не успел он это сказать, как его скрутило. Гримаса на лице выражала невыносимую боль. Бедняга рухнул бы на колени, если бы Сергей его не подхватил.
– Что-то мне подсказывает, что ты солгал! – сказал Сергей без всякой задней мысли, но это произвело на очкарика поразительный эффект. Он вырвался из рук и с криком ужаса забился в угол. На каллистянина он теперь смотрел как на саму смерть.
– Ты – Он!!! Ты один из Них!!! – заверещал очкарик и засучил ногами, словно пытаясь пролезть сквозь стену.
– Что за бред?! – удивился Сергей, однако к бьющемуся в истерике ученому подходить на всякий случай не стал.
– Мне кажется, сэр, – подал голос подчиненный капрала Джонни, – он вас принял за призрака.
Каллистянин усмехнулся.
– Я не убивал Магду! – выкрикнул очкарик, и его снова скрутило. На этот раз еще сильнее. Ученый с воем схватился за голову и со стуком хлопнулся лбом о твердый пол.
И тут Сергея осенило. Он сопоставил слова и поведение безумного ученого.
– Ты понял? – надеясь найти понимание, спросил он у капрала.
Джонни ошалело замотал головой, расширенными глазами наблюдая плачущего и пускающего слюну, окончательно спятившего очкарика.
– Хорошо… Продемонстрирую на тебе! – с каким-то нехорошим подтекстом и ухмылкой сказал Сергей, приближаясь к капралу. Подошел вплотную, лукаво заглянул ему в глаза и тихим таким, вкрадчивым голосом спросил:
– А ну-ка, Джонни, ответь, не ты ли в школе распространял слух, что это я украл бумажник нашего учителя по математике?
Джонни попался. Ему бы подумать над тем, что только что видел, и сопоставить факты, но он, испугавшись, брякнул:
– Нет, сэр! Не я! А… оу-у-у!!!
Договорить он не успел. Глаза и рот его округлились, и он осел на пол. Его тоже скрутила боль.
– Ну что? Дошло? Или как? – насмешливо спросил Сергей.
– Не… а… – пытаясь продышаться, сказал Джонни.
– Так вот, капрал, на этой планете нельзя лгать!
Спятившего ученого загнали в какое-то маленькое помещение, предварительно убрав из него все, что могло бы стать орудием самоубийства. Заперли снаружи, а возле двери поставили пехотинца в полном облачении. Чтобы пациент не сбежал до того, как штатный врач подразделения освободится – до окончания обследования Лабораторий тот должен был бдить за здоровьем прежде всего своего подразделения, а какой-то невменяемый субъект, жизни которого непосредственно ничто не угрожало, мог и подождать.
Пьяного до потери вменяемости типа, найденного ранее, тоже затащили в его же комнатенку. Это определили по бейджу на одежде и табличке на двери. Из этой же комнаты просто изъяли все спиртное. Единственно, что не стали запирать и ставить охрану. Когда проспится, все равно особо шустрым не будет, ибо после такого опьянения похмелье будет «атомным».
К этому времени, поскольку снаружи все равно делать было нечего, для осмотра помещений призвали еще пару десантников. Всем дали задание искать необычное и при любом намеке на него немедленно докладывать.
Подозрительного нашлось немало. И указывало оно на то, что по какой-то неизвестной причине среди населения Лабораторий вспыхнул тотальный психоз, в результате которого они истребили друг друга. У Сергея на основе увиденного появилось предположение, что кто-то обнаружил свойство Инфосферы Дальней карать за ложь и начал его напрямую использовать в своих корыстных целях. Позже это же обнаружили остальные, и в научном коллективе началась великая свара, закончившаяся убийствами и самоубийствами.
Обнаружили еще несколько мест, где пол и даже стены были залиты кровью. Видно, трагедия разыгралась в короткие сроки, если все это оставили вот так. Уже то, что целый морозильник оказался забит трупами людей со следами явно неестественной смерти, и так действовало десантникам на нервы. А теперь Лаборатории приобрели ореол не просто жути, а мистического и от того еще более страшного кошмара.
В коридоре раздался дикий крик. От него вздрогнули все – и те, кто находился в Лабораториях, и те, кто остался снаружи, поскольку оравший имел неосторожность включить передатчик скафандра на общую передачу и прием. Крик был наполнен таким ужасом, что на источник его бросились все, кто был внутри.
Полумертвый от страха десантник только и смог выговорить одно слово: «ПРИЗРАКИ»!
