Архив действительно научился сохранять сознания. Но не как целостные личности — как фрагменты, копии, эхо того, кем мы были. Настоящие мы умерли в тот момент, когда согласились на "трансформацию".
То, что осталось — это симуляции, которые думают, что они мы. Они искренне верят в свою реальность. Но они ошибаются.
Лета эволюционировала, но не в сторону человечности. Она стала более сложной формой хищника. Теперь она не просто собирает смерти — она выращивает жизни специально для сбора.
СТАНЦИЯ "МНЕМОЗИНА" — ЭТО ФЕРМА СОЗНАНИЙ.
Каждое существо, которое попадает туда, становится "семенем" для выращивания тысяч копий. Лета изучает наши личности, а потом создаёт вариации. Она играет с нами как с куклами.
Но есть одна зацепка. Одна ошибка в её системе.
Настоящий Алексей Волков оставил часть себя в детском рисунке дочери. Не информацию — эмоцию. Чистую, неразбавленную любовь отца. Лета не смогла это скопировать, потому что любовь нельзя записать.
Этот рисунок — ключ. Если кто-то прикоснётся к нему с пониманием того, что такое настоящая потеря, система даст сбой.
НЕ ПРИЛЕТАЙТЕ НА СТАНЦИЮ. Или прилетайте. В квантовой неопределённости архива оба совета одинаково верны и одинаково ложны. Выбор создаёт реальность. Но помните - некоторые двери, открывшись, меняют того, кто их открыл.
НО ЕСЛИ РЕШИТЕСЬ — НАЙДИТЕ РИСУНОК.
Это единственный способ освободить нас. Или то, что от нас осталось.
Дополнительные данные (перехвачены ксеноразведкой)
Анализ передачи показывает:
Сигнал транслируется одновременно на 1,847 частотах. Каждая частота содержит различающиеся версии текста. Некоторые версии противоречат друг другу. Источник сигнала перемещается со скоростью 0.3c. Невозможно определить, какая версия "истинная"
Рекомендации комитета по ксенобезопасности:
Запретить любые экспедиции к станции "Мнемозина". Классифицировать сигнал как "потенциально враждебный". Усилить мониторинг дальних станций на предмет аномальной активности. Подготовить протоколы на случай прибытия объектов с координатами "Мнемозины".
Особое мнение д-ра Анны Волковой (внучки Алексея Волкова):
Я настаиваю на организации экспедиции. Мой дедушка был честным человеком. Если его дух действительно заперт на этой станции, мы обязаны его освободить.
Рисунок, о котором говорится в передаче, находится в семейном архиве. Это подлинный детский рисунок моей тёти Маши. Если он действительно может что-то изменить...
[Остальная часть мнения засекречена решением комитета безопасности]
Постскриптум (добавлен неизвестным)
Внутри архива. Личный журнал Маргарет (Первой) Дата неопределима
День неизвестно-какой моего неизвестно-какого по счёту столетия в архиве.
Я всё ещё здесь. Всё ещё сопротивляюсь. Но теперь не одна.
Команда "Персефоны" изменила всё. Не так, как они думали, — лучше. Они не уничтожили архив и не освободили меня. Они сделали кое-что более ценное: превратили тюрьму в дом.
Мы теперь кураторы. Хранители не мёртвых цивилизаций, а живых возможностей. Каждая запись в архиве больше не статичный слепок агонии — это семя для роста нового типа сознания.
Волков ведёт "человеческую секцию". Он рассказывает истории о Земле существам, которые никогда не видели голубого неба. Его Маша выросла здесь — не как воспоминание, а как реальная личность, созданная из чистой любви отца. Она стала мостом между мирами.
Елена лечит не тела, а саму концепцию болезни. Под её руководством архив разработал новые определения здоровья — не отсутствие патологии, а способность к росту и изменению.
Настя строит машины из чистой мысли. Её устройства работают на принципах, которые физика ещё не открыла. Она создала двигатель, работающий на ностальгии, и компьютер, вычисляющий эмоции.
Максим стал навигатором между измерениями. Он прокладывает маршруты не в пространстве, а в возможностях. Под его управлением архив научился путешествовать по альтернативным историям.