Руки Кристины дрожали. Она уже начинала думать, что действительно потеряла билет, но, к счастью, вспомнила, что специально положила его в передний карман куртки, чтобы долго не искать, когда нужно будет предъявить его билетеру. Глупо улыбаясь, она протянула билет. Билетер с недовольным лицом надорвал билет и вернул его обратно.
Кристина снова обернулась – белый адидас был все там же.
Кристина пыталась вспомнить убедительное подтверждение того, что Костик не дышал. Но в ту ночь она не задавалась этим вопросом. Как-то не приходило в голову проверить, есть ли у него дыхание или пощупать пульс.
И даже если бы он каким-то чудом выжил, то задохнулся бы гораздо раньше, чем выбрался из-под земли. Яма была глубокая, земля сырая и тяжелая. Только почему все эти аргументы рассыпались при виде белых адидасов?
Хотелось выйти на следующей же станции. И чем сильнее хотелось выйти, тем больше, казалось, что поезд замедляет ход и тянется по рельсам все медленнее и медленнее. А пассажир в кроссовках словно специально держал голову прямо, чтобы не видно было его лицо. Успокаивать себе рациональными доводами уже совсем не получалось. Кристина не выдержала, встала, схватила рюкзак и почти выбежала из вагона. В тамбуре было прохладно и громче стучали колеса. Но еще громче стучало сердце Кристины. Через окошко в двери она смотрела на голову в кепке. Скоро должна быть станция, тогда можно выйти из поезда. О том, что это разрушит план поездки, она не думала, так же, как и о том, как станет добираться домой. Между тем голова в кепке наклонилась, а потом пассажир в белых кроссовках встал. Кристина отскочила от двери и бросилась в следующий тамбур. Оказавшись в соседнем тамбуре, она прижалась к двери в другой вагон, готовясь бежать дальше, если это потребуется, и стала ждать, не сводя глаз с двери. Поезд остановился. Двери открылись. На перроне появились белые кроссовки. К ним подбежали маленькие ножки в красных туфельках. Человек в адидасах нагнулся подхватил девочку на руки, та потянулась в объятиях и сбила рукой кепку, обнажив полысевшую голову. Пожилой мужчина поцеловал девочку в щеку. К ним подошла белокурая женщина и подняла кепку.
Казалось, все пассажиры видели, как глупо себя вела Кристина, и ждали ее возвращения, чтобы смотреть на нее с ухмылками, поэтому вернуться в свой вагон она не решилась и пошла в другой. Она села на самое первое свободное место и уставилась в окно. К счастью, никто не обратил на нее внимания. Как нелепо она, должно быть выглядела, когда вскочила и вылетала из вагона. Кристина попробовала улыбнуться, но получилось не убедительно. Было по-прежнему не по себе. Угроза миновала, но реакция на обычные белые кроссовки сильно тревожила. Она уже один раз чуть не потеряла сознание посреди улицы, теперь вот это.
Кристина вспомнила, как радостно тянулась к деду девочка, как ее ручки обхватили его загорелую морщинистую шею.
В конце вагона кто-то заиграл на гитаре. Компания молодых парней и девушек нестройным хором запела “Я выбираю жить в кайф!”
Бескомпромиссное заявление. Кристина поморщилась. И, казалось бы, зачем об этом решении так настойчиво кричать. Можно подумать, кому-то есть до этого дело, кроме тех, конечно, кому потом придется разгребать последствия. У тех, кто делает в жизни лишь то, что доставляет им удовольствие и не желает себя ничем обременять, всегда создается впечатление, что кто-то хочет ограничить их свободу, и этот кто-то всегда тот, кому приходится расплачиваться за такое веселье, потому что цена есть у всего и оплатить счет придется в любом случае. Павлик вот тоже живет в кайф на свой лад. Точнее доживает, потому что еще одна станция, и Кристина выйдет из поезда и отправиться в Лядное.
Настоящее везение, а может даже судьба, что в фильм попал кадр, где крупным планом видна накладная, на которой оставила свою подпись золотозубая продавщица. Так стало известным название нужной деревни. Кристина от и до изучила карту и построила маршрут в Лядное, куда она решила поехать, но отложила поездку до тех пор, пока не установится теплая сухая погода, чтобы не создавать себе дополнительных сложностей, и без которых ее ждало не самое простое путешествие.
