На трухлявую скамейку опустилось пустое цинковое ведро. Старушка в голубом платке откинула ветхую крышку колодца, сняла пустое ведро с гвоздя, торчащего под воротом, и отпустила его лететь вниз. Стягивая цепь с ворота и раскручивая его, ведро летело все быстрее и быстрее. По зеленому двору покатился пронзительный скрип. Из глубины колодца раздался звонкий удар ведра о воду, цепь натянулась, ворот остановился. Старушка обеими руками стала вращать ручку. Она крутила медленно и тяжело дышала. Колодец весь скрипел и потрескивал так, словно ему самому тяжело давалось это дело. Кряхтя, она вытащила полное ведро и, расплескивая воду, поставила его на выщербленный край бетонного кольца. Переведя дух, она наклонила ведро и вода полилась в пустое ведро, разлетаясь во все стороны. Старушка повесила ведро обратно на крючок и закрыла крышку колодца, хоть от этого и не было особого толку: крышка была такая дырявая, что едва ли защищала воду от листьев и прочего мусора. Старушка постояла немного, глядя на кусты смородины, усыпанные маленькими салатовыми листочками, взялась за ручку ведра и заваливаясь на бок поковыляла к дому. Она дошла до крыльца и, поставив ведро на ступеньку, краем платка вытерла пот со лба. Дверь дома открылась, и показалась помятая и опухшая рожа Павлика. Он посмотрел на мать исподлобья и прохрипел:
– Мама, мо вы мяне выручыце? На бутылочку вина?
– Паулик, где ж я табе вазьму? Паследния у магазине отдала пазаучора…
Павлик злобно сверкнул красными глазами и скрылся в доме, грохнув дверью на весь двор. Мать горько вздохнула, взяла ведро и стала подниматься по ступенькам.
-–
В черном окне раскачивались ивы. Старушка не спала. Она сидела на кровати и, глядя на выделяющуюся из темноты черным прямоугольником икону в углу под потолком, бормотала молитву. За стеной тихонько шумел ветер. Вдруг раздался стук. Старушка вздрогнула и прислушалась. Стучали в окно. Она слезла с кровати и тихонько подошла к окну. За окном стоял Павлик.
– Мама, гэта я… адчынице…
– Ой сынок, где ж ты быу так доуга, – старушка быстро поковыляла открывать дверь. Лязгнул железный засов. Не успела она взяться за дверную ручку, как дверь снаружи толкнули, и в дом влетел Павлик, а с ним еще два человека.
– Паулик ты што? – голос матери дрожал. Павлик даже не взглянул на нее, прошел мимо и зашел в дом.
– Мамаша не кипишуй, цалей будешь, – один из дружков Павлика скалил желтые зубы, глядя на старушку сверху вниз. Он и его приятель зашли в дом вслед за Павликом.
