Тем не менее, Кристина была уверена, что Павлик – легкая мишень, в сравнении с Костиком. Как минимум известна главная его слабость – алкоголь. К этому пьянчуге не нужно долго подбирать ключи, ключ – бутылка водки, лежит у нее в рюкзаке. За улики можно сильно не переживать. Уделять много времени расследованию смерти никому ненужного пьяницы не станут – ну умер и умер. Даже если и будет расследование, то выйти на нее, человека, никак не связанного с жертвой, живущего в другой области страны, крайне сложно, скорее даже невозможно. Отпечатков ее пальцев в базе данных милиции нет, так что единственная задача – это не быть замеченной на месте преступления, а сделать это ночью в деревне не сложно.
Единственное, что сейчас делало план уязвимым – это нерешенный вопрос о том, как именно она попадет ночью в дом Павлика. Что если он не впустит ее? Что если его не окажется дома или он будет не один? И еще одна мысль, зарождалась где-то глубоко, но она так сильно пугала, что Кристина не позволяла ей обрести форму слов.
Кристина встала, закинула рюкзак на плечо и вышла из вагона. Прижавшись к нагретой солнцем стене, она уставилась в окно. Картинка за окном лишь отражалась от ее глаз, как от зеркала, не проникая внутрь, где черным вязким пятном расплылась тревога, не оставив места ни для чего, кроме страха. План, ранее казавшийся продуманным и надежным, теперь выглядел глупым и безрассудным. Теперь уже не было уверенности, что получится найти деревню. Вдруг она просто заблудится и не сможет вернуться домой? Не находилось никаких доводов, чтобы успокоиться и обрести контроль над собой. Как же хотелось сейчас просто вернуться домой и пойти с Джеком на прогулку.
Просто. Когда в последний раз было просто? Теперь уже и не вспомнить. Казалось целая вечность прошла. Вечность, в которой все пропитано резким запахом дешевого одеколона. Этот запах был повсюду, его отголоски появлялись в самых разных запахах, даже в еде, казалось, что все вокруг отравлено им. Словно привычная жизнь стала лишь далеким воспоминанием. Какая она была? Без этого запаха, без гнева, который поселился внутри и стал постоянным спутником? Без мыслей о мести? Даже, когда Кристине казалось, что она перестала думать о ней, она ловила себя на том, что мысли о мести никуда не исчезли, они просто стали такими же обыденными, как привычка чистить зубы по утрам, стали как фон, как саундтрек в фильме, только это был не фильм, а жизнь.
Дома у Кристины было много книг. С каждой стипендии она старалась купить хотя бы одну книгу в свою коллекцию. Чтение было любимым занятием, которое делало ее по-настоящему счастливой. Не было ничего более увлекательного, чем переноситься в разные миры, следить за героями, заглядывать в их мысли. Но все это осталось лишь в памяти. Кристина брала в руки книгу, но там были лишь отдельные слова, которые не складывались в предложения. Не получалось погрузиться ни в один из книжных миров, двери в них для нее вдруг оказались закрытыми. Теперь Кристина часто сидела на балконе и смотрела на дорогу, по которой без конца ехали машины. Их монотонное движение успокаивало, словно гипнотизировало, в голове становилось тихо, хоть и пусто. Пустота была лучше, чем фонящий поток злых мыслей, который не заглушала даже любимая музыка. Кристина больше не слушала музыку, потому что она ее не слышала.
Телефон молчал. Никто из друзей не звонил и не писал, чтобы узнать, как дела, или позвать веселиться, словно вдруг веселиться стало не модно. Ира, одна из подруг, которая училась в той же группе в университете, тоже пропала, хотя раньше часто приходила в гости. Все попытки дозвониться Ире оказались безрезультатными. Она не отвечала на звонки. В очередной раз послушав гудки в трубке, Кристина написала Ире сообщение: “Тебя что инопланетяне похитили? Или ты настолько увлеклась дипломом?” Сообщение тоже осталось без ответа.
Единственной оставшейся приятной вещью были прогулки с Джеком. Теперь они стали значительно длиннее. Жизнь на окраине города имела свои плюсы: места для прогулок было предостаточно. В их распоряжении было огромное поле и длинная аллея. Джека можно было отпускать гулять без поводка и намордника. Сразу за городом была небольшая деревня и пруд. Иногда они ходили на этот пруд. Если, проходя мимо деревни, удавалось, встретить гусей, то Джек был в восторге. Кристине приходилось брать его на поводок, чтобы гуси или сам Джек не пострадали от близкого знакомства. Джек был храбрым псом и боялся всего три вещи: пылесоса, весов в ветеринарной клинике и коров. Последних иногда приходилось встречать возле деревни. При виде коров Джек откровенно трусил. Он прятался за Кристиной, чем сильно ее смешил, но она старалась не смеяться и всячески успокаивала Джека.
