Подняв голову, Жиемурат оглядел комнату. Перед окном можно бы поставить стол, несколько стульев. Сделать это просто необходимо: ведь он приехал сюда, чтобы помочь крестьянам строить новую жизнь, новый быт, и если бы сам он писал, читал, обедал не на кошме, а за столом, то, возможно, и другие, особенно молодежь, последовали бы его примеру. Пусть это не так уж много, но это — новое, а ведь и маленькое зернышко прорастает добрым колосом. Но Жиемурат не знал, как отнесется Серкебай к этому новшеству, и потому никак не мог решиться обставить комнату по-своему. Это беспокоило его, и сам он упрекал себя: ну что, в самом деле, как ребенок — всерьез волнуется по пустякам! Есть ведь дела куда поважнее!
Теперь, хоть поверхностно ознакомившись с положением в ауле, кое в чем разобравшись, он отказался от прежнего радужного представления, будто достаточно провести одно-два собрания, разъяснить крестьянам политику партии и правительства, растолковать выгоды вступления в колхоз, и все в порядке, колхоз готов!
Нет, повторял он себе, тут нельзя действовать нахрапом, нужна осторожность, нельзя торопиться, подгонять события... Однако, ежели слишком уж осторожничать, не спешить, ждать у моря погодки, то пройдут впустую целые месяцы! А время не терпит. Самое милое дело — полеживать да поплевывать в потолок, поджидая благоприятного момента. Но это — удел трусов, лодырей, людей глупых и слабовольных! Можно, конечно, и не сидеть сложа руки, а продвигаться вперед — но мелкими, неторопкими шажками. Вести, так сказать, индивидуальную работу — как это было с Дарменбаем, Темирбеком. Но уйдет драгоценное время! Что же делать? За что взяться в первую очередь?
Думы эти лишали его сна и покоя, острыми иглами торчали меж веками.
С чего начать?.. С кадров. Конечно же, с поисков и воспитания кадров! Это главное звено. И если он решит эту задачу, то легче будет справиться и с остальными.
Одна из серьезных преград на пути создания колхоза — то, что аул состоит из многих родов. Однако, если удастся найти людей, которые добьются доверия крестьян, то можно считать решенным вопрос о руководстве колхозом. Эти люди сплотят представителей различных родов, сумеют погасить вспышки межродовой розни.
Кто же подходит для этой цели? Дарменбай?.. Он и малограмотный, и малость трусоватый, но если держать руку на его плече, не давая сойти с прямого пути на обочину, то он сможет принести пользу. А там, как знать, может, он со временем, изживет свои недостатки... Темирбек. Вот это готовый руководитель. На него можно положиться. Он как раз и поможет Жиемурату на первых порах, а Дарменбая разумно послать учиться. Кого еще отправить вместе с ним на учебу? Давлетбая? Это было бы неплохо. Кому же еще и приобщаться к знаниям, как не ему — молодому, полному сил и комсомольского задора? Но он пока нужен Жиемурату здесь — как и Темирбек. И следует рекомендовать его кандидатом в члены партии — партийная ответственность, которая ляжет на него, заставит парня работать еще добросовестней и азартней. К тому же ведь Багров поручил — как можно скорее добиться создания в ауле партийной ячейки.
Кого же еще послать на учебу? Жиемурат мысленно перебрал всех, с кем успел познакомиться.
Как звали того богатыря, который бросал глину на строительстве жалменского дома? Ах, да, Шамурат. Вот он пускай едет учиться на тракториста. Подходящая кандидатура.
Жалмен, Жалмен... И ему было бы полезно подучиться. Но Жиемурат пока не видел, кого можно было бы вместо Жалмена поставить батрачкомом.
Необходимо поднять на учебу и женщин... Сложное дело! Аульных женщин Жиемурат совсем не знал, и потому мысли его не шли дальше дома, где он жил.
Серкебай, кажется, относится к нему с искренним уважением, даже почтением, жадно ловит каждое его слово. Неужто же он не согласится, чтобы его дочь училась? Если же удастся послать на учебу Айхан, то и другие девушки поднимут головы, потянутся к новому, начнут активнее участвовать в жизни аула...
Занятый своими мыслями, Жиемурат и не заметил, как в окошке забрезжил свет. Очнулся он от громкого голоса Серкебая, звавшего своего жильца: «Боле, вставай! Солнце уже взошло. И чай готов!»
Жиемурат вскочил с постели. Из-за бессонной ночи голова у него кружилась, он чуть не упал, выходя из комнаты. В одной майке проскользнул во двор, умылся до пояса холодной водой, энергично обтерся, и сразу же почувствовал себя легким, как птица.
В печи теснились чайники с уже заваренным чаем. Но Серкебай не приступал к чаепитию — лежа близ печи на подушках, ждал Жиемурата. Лишь когда Жиемурат уселся на красное корпеше, хозяин наполнил свою пиалу.
Переливая чай из пиалы в чайник, Жиемурат спросил:
— Серкебай-ага, если я в своей комнате поставлю стол и стулья, вы не будете против?
Серкебай пожал плечами:
— Комната твоя. Распоряжайся в ней как душе угодно.
Благодарно глянув на Серкебая, Жиемурат, не скрывая радости, сказал:
— Счастья вам, боле!
Он разломил лепешку и, запивая ее чаем, спросил:
— Серкебай-ага, плотник в ауле найдется?
— Как же без плотника, братец? Есть у нас плотник. Нуржан.
