А я? А я никуда не поеду. Писатель, может, и голодный, но не дурак. Моя квартира – мой бастион. Кровать – мягкая. Стены – надежные. Тапки стоят, где надо. Никто не кричит. Никто не дышит в затылок.
Бросать все и шагать в «приключения» – это, извините, безумие. А я, как-никак, пожилой человек. У меня давление.
25 марта, 00:45
Сегодня она снова пришла.
Ах да, я ведь не рассказывал тебе о своей ночной даме. Ну как же! Возмутительная забывчивость. Старость, мать её, не радость.
Она – прелесть, правда. Точнее, не прелесть, а… как бы это сказать – постоянство. Настоящее, чёрт возьми, чудо: каждый день, ровно в одно и то же время, ближе к полуночи, она выходит из-за угла, пересекает мою улицу, шаркает своими тапками (или что у неё там на ногах?) – и скрывается. Всё. Никаких «привет», никаких «как дела» – просто появляется и исчезает. И всё это – в одном и том же грязно-голубом платье, которое когда-то, возможно, было симпатичным, но теперь было покрыто разноцветными пятнами о происхождении которых я предпочитаю не задумываться.
Я уже жду её появления, как свидания. Не в том смысле, чтобы цветы, духи и поцелуи (тфу, избави боже), а… чтоб знать: мир ещё не окончательно сошёл с ума. Если уж она всё ещё ходит, значит, хоть кто-то знает, куда идёт.
Кто она? Была ли у неё семья? Детишки, муж, дача, кошка? Или хоть книжку какую недочитанную держала на прикроватной тумбочке?
Иногда подмывает крикнуть в форточку: «Эй! Как тебя звать-то, родимая?!» Или вот – может, ей мои черновики скинуть? Пусть прочитает, может, хоть она оценит.
Да, если ещё пару дней просижу в этой погребальной тишине, начну орать ей в ритм:
27 марта, 05:23
Ну вот и всё. Вода сдалась. Держалась дольше всех, геройски. Но в итоге – как и всё остальное – капитулировала.
Интернет сдох первым. Потом отопление. Свет покончил с собой на третий день, с характерным звуком. Газ исчез аккуратно, почти вежливо, недели полторы назад – но мне всё равно давно нечего было готовить. Одно радует: додумался ванну водой наполнить и бутылками весь пол заставить. Мой последний акт благоразумия, видимо. Спасибо, инстинкт самосохранения, хоть раз не подвёл.
Февраль был злой, лютый, морозный – если бы это случилось тогда, я бы уже стал частью интерьера. А теперь? А теперь мне опять повезло. Ха-ха. Везёт, как утопленнику, что ни говори.
А история – встала. Герой мой застрял в каком-то закоулке, и я не знаю, как его оттуда вытаскивать. Он – в тупике, я – на диване. Оба, считай, на эшафоте.
И имя её я так и не узнал.
28 марта
Консервы заканчиваются.
Что ж, не впервой. Никогда не был из тех, кто запасается, – зачем, если за углом двадцать четыре часа в сутки «всё по акции»? Моя удача вновь не подвела: именно в тот день, буквально за час до всего этого, я успел перехватить у бедного курьера пару пакетов. Мальчишка был весь в мыле, шапка набекрень, а я ещё тогда подумал – чего это он так суетится? Видать, уже тогда в воздухе витала тревога.
Успел ли он домой? И сейчас так же сидит и глядит в окно?
Что было бы, закажи я позже?Всего на час? Нет. Стоп. Не думать.
Сколько я уже здесь? Понятия не имею.
Даже воробьи больше не прилетают на мой подоконник.
Я ведь раньше мечтал, чтобы время снова стало вязким, тянущимся, как ириска из советского автомата: жуй-жуй, пока пломбы не вылетят, а толку ноль. В детстве оно было именно таким. А потом – фьють! – и двадцать лет прошло.
А теперь – стоит. Будто тоже сидит со мной в этой чёртовой квартире и ждёт, пока я начну разговаривать с мебелью.
Что ж, осталось только придумать ей имена.
29 марта, 03:00
Ну, всё к чёрту. Решил начать рукопись заново.
Писать на голодный желудок, как ни странно, легче. Глупость, конечно, но голод делает голову яснее, будто кто-то вымыл мозги хозяйственным мылом – противно, зато начисто. Лучше вижу, где наврал, где недодумал, где в историю просочилась какая-то дрянь.
Хотя… может, и вовсе не ту историю я начал писать?
Вдруг это вовсе не про путешествие? Вдруг мой герой, как и я, не сделает ни шага за порог? Пусть гниёт в четырёх стенах. Пусть таращится в окно. И пусть ему будет не с кем говорить, кроме как с самим собой. И пусть попробует не сойти с ума – я посмотрю.
31 марта, 00:26
Не пришла.
31 марта, 03:15
Такого ещё не бывало.
Сижу, как дурак, у окна, таращусь в жёлтый свет, а улица – пуста. Ни тебе шаркающих шагов, ни силуэта, ни даже тени. Пусто.
Сердце дрожит, как тот раненный воробей, что однажды залетел ко мне на подоконник – махал крыльями, пока не замер. Тогда я не заплакал. А сейчас – вот поди ж ты.
Что, если она больше не появится?
Что же это… теперь и фантазировать нельзя? Даже вообразить, как я кричу ей в форточку – и то уже не выйдет. Куда ушла, старая ты ведьма? Или и ты меня покинула, как все остальные?
2 апреля, 04:00