Так как больше никаких дел у них не было, то, прогулявшись по городу, они нашли гостиницу и сняли комнату. Им предстояло задержаться здесь на день, а платить за две комнаты было бы расточительством, поэтому Бай Сюинь скрепя сердце взяла лишь одну. В конце концов, они и раньше спали в одной комнате, к тому же посторонние наверняка принимали их за членов одной семьи, поэтому проблем не должно было возникнуть. После того как они разместились, Бай Сюинь покинула своих спутников и ушла по делам.
Через половину шичэня Ли Хун не выдержал:
– Да вернется она!
Да Шань, который все это время не отлипал от окна и хмуро смотрел на оживленную улицу, повернулся:
– Откуда ты знаешь? А вдруг она сбежала?
– Да с чего ей сбегать? Она же не знает, кто ты такой.
Мужчина замер:
– То есть ты хочешь сказать, что как только она узнает, кто я такой, то сразу сбежит?
– Ты это серьезно? – Ли Хун смотрел на него с таким видом, словно тот нес полную бессмыслицу. – Она заклинательница даосского ордена. Не просто заклинательница, а старейшина ордена. У нее даже ученики есть. Буквально вся ее жизнь – это сражение со злом. Сам-то как думаешь?
Мужчина поджал губы и отвернулся к окну. Не то чтобы он не понимал. Просто не хотел об этом думать. Если этот маленький демон так легко его принял и не убежал в ужасе, то почему не могла она? Прошло столько лет. Все те, кого он убил, погибли задолго до ее рождения. Неужели его прошлое будет иметь такую силу, что как только она поймет, кто перед ней, то сразу попытается сбежать? Или она останется только для того, чтобы обратить против него свой меч, как и полагается старейшине ордена? К счастью, меча-то у нее как раз не было. Но это не меняло того, что как только она узнает правду, все изменится. И он сам не мог понять, почему его это так сильно волнует.
Когда солнце уже начало садиться, а Да Шань собрался отправляться на поиски, Бай Сюинь вернулась. Едва войдя на порог комнаты, она стянула бамбуковую шляпу и открыла свое сияющее лицо. Она выглядела очень довольной. Да Шань помрачнел еще сильнее. Чем она там занималась в городе?
Подойдя к нему, Бай Сюинь протянула сверток:
– Это тебе.
Да Шань осторожно его взял и развернул, а потом поднял на нее непонимающий взгляд. В свертке лежали новые мужские кожаные ботинки его размера.
– Я надеюсь, размер подойдет, – опустила взгляд Бай Сюинь.
– Сестрица, разве это не слишком дорогая покупка? – возмутился Ли Хун, которому ничего не купили.
– Зато долго прослужат, – улыбнулась Бай Сюинь. – Я продала ножны от своего меча. Они были сделаны искусным мастером и украшены драгоценными камнями, поэтому мне удалось выручить за них хорошую сумму. Я даже смогла купить себе оружие, – она показала на короткий меч, висящий на поясе.
Да Шань уставился на этот меч. Меч, который повернется к нему острием, когда эта женщина все узнает. Она дала свое обещание – сможет ли он попросить не ненавидеть его за то, кто он есть? Почему-то теперь это казалось важнее, чем вернуть свое тысячелетнее пламя.
– Зачем тебе оружие? – тихо спросил он.
«Кого ты хочешь им убить?»
– Во-первых, путешествовать безоружными очень опасно. Я помню, как на меня напали те люди, когда я была совсем беспомощной, и, если бы ты не оказался рядом, я даже не представляю, что могло бы произойти. А во-вторых, нам нужны деньги. Правда в том, что те средства, что я взяла собой, отправляясь в путь, скоро закончатся. Поэтому мне нужно как-то зарабатывать. И я подумала, что могла бы устроиться охранять торговые обозы на пути между городами. В этих краях много разбойников и диких зверей, поэтому торговцы должны быть заинтересованы в хорошей охране. И хоть я и потеряла свою духовную силу, но я все еще воин и владею мечом.
Да Шань перевел взгляд на сверток с обувью в своих руках:
– Ты собираешься содержать нас всю дорогу?
– Разумеется, ведь я… – она запнулась.
– Ты что? Старейшина ордена? Наш учитель, который должен заботиться о своих учениках? Мать-наседка, следящая за своим выводком?
– Почему ты…
– Почему тебе не приходит в голову, что ты здесь не одна? И что не нужно решать все проблемы в одиночку, и можно хотя бы попытаться положиться на других? – Да Шань поднял на нее тяжелый взгляд. – Тебе не кажется это немного несправедливым, что ты хочешь заботиться о других, но сама не позволяешь другим заботиться о себе?
Бай Сюинь растерянно на него смотрела. Не то чтобы ей не приходило это в голову, просто раньше он был не против и позволял ей делать все, что она хотела. Так почему он сейчас разозлился? Потому что она по обыкновению, не посоветовавшись ни с кем, приняла решение сама? Она давно привыкла брать на себя ответственность и решать проблемы самостоятельно. Она была старейшиной ордена, и это было необходимо. Но она больше не старейшина, да и силу свою потеряла. И теперь ей нужно полагаться на других. Вот только она понятия не имела, как это сделать.
– Я не знаю как, – сказала она тихо.
– Что?
