– Да, сам посчитай, – она начала загибать пальцы, – когда те бандиты напали на меня, когда я подавилась рыбной костью, когда чуть не налетела на гвоздь, когда чуть не погибла под завалом, когда на меня упала балка и, разумеется, когда меня чуть не изжарили молнии.
– Это только шесть, – он не отрывал от нее взгляда.
– Да, и был еще один раз – когда мы упали в Огненное море.
За столом воцарилась тишина.
– Все это время я не переставала думать о том дне. О том, кто мог обладать такой силой, чтобы спасти нас. Но вчера я поняла, кто это был. Если ты можешь подниматься в воздух без меча, то спас нас именно ты. Больше ведь некому. Должно быть, упав в Огненное море, ты избавился от власти Ока Будды. Правда, не знаю, как тебе удалось сбежать от тех людей и как ты смог полумертвую меня дотащить аж до запада, но это точно был ты. Ты спас нас в тот день.
Да Шань молча смотрел на нее, не соглашаясь и не опровергая, и словно чего-то ждал.
Бай Сюинь всегда казалось странным, что отец Шао Цинмэй позволил дочери держать при себе постороннего мужчину, но если тот обладал духовной силой, то это полностью меняло картину – Да Шаня приставили к молодой госпоже Шао в роли телохранителя, поэтому она везде таскала его с собой и запаниковала, когда он исчез. И по какой-то причине Да Шань свою силу скрывал, вероятно, поэтому и прикидывался немым: того, кто не может говорить, никто расспрашивать не станет. Бай Сюинь хотела знать природу его силы, кто был его учителем, и на что он способен, но была не настолько неблагодарной, чтобы устраивать допрос. Не после того, как он спас ее целых семь раз. Стоит ли ей начать относиться к нему с тем же почтением, как к своим предкам?
– Я не смогу вернуть тебе такой огромный долг и за несколько жизней, поэтому все, что я могу тебе дать – это свою благодарность и обещание быть к твоим услугам, если тебе они когда-нибудь понадобятся, – она поднялась со стула, подошла к нему, а затем опустилась на пол в глубоком поклоне. – Спасибо, что спас мою жизнь.
Да Шань растерянно смотрел на склонившуюся перед ним женщину, а затем наклонился и, взяв ее за руки, потянул наверх:
– Никогда так не делай.
Бай Сюинь вернулась на свое место и посмотрела ему в глаза:
– Я могу хоть что-то для тебя сделать?
– Да, – легко согласился Да Шань. – Дай мне обещание, что сделаешь кое-что для меня. Когда мы доберемся до северного ордена, я попрошу тебя кое-о-чем и ты это выполнишь.
Бай Сюинь задумалась:
– Это убийство какого-то человека?
– Что? Нет, – он нахмурился. – Как тебе такое в голову пришло?
– Просто подумала, что ты точишь зуб на одного человека.
Она и сама его ненавидела.
– Я не попрошу тебя никого убивать. Я знаю, что ты не станешь этого делать. Даже если убийство одного невинного спасет кучу жизней, ты его не убьешь.
Бай Сюинь застыла. Он был прав: даже зная, что, отняв всего одну жизнь, она предотвратит множество смертей, она не сможет этого сделать. Кто она такая, чтобы судить, кому жить, а кому умереть? Как бы она посмела взять на себя роль вершителя судеб?
– Хорошо, – кивнула она. – Разумеется, я выполню твою просьбу.
– Ты обещаешь? – в его глазах блеснули искры.
– Да, я обещаю выполнить любую твою просьбу. Это мое нерушимое обещание заклинателя.
Стоило ей это произнести, как над ее головой вспыхнул и тут же погас красный светящийся шар. Духовный контракт между ними был заключен, и данное обещание она не могла нарушить.
– Сестрица, а ты не боишься давать такие обещания? – искренне поразился ее недальновидности Ли Хун. – Мало ли что он попросит тебя сделать. А вдруг это будут какие-то непотребства?
– Что? Непо… что? – Бай Сюинь медленно переваривала услышанное.
– Что такое непотребства? – полюбопытствовал Да Шань.
– Это когда… – начал маленький демон, но Бай Сюинь тут же закрыла ему рот рукой.
– Пожалуйста, молчи, – ее лицо пылало ярче закатного солнца. – Я уверена, что он не попросит ничего такого.
Да Шань смотрел на них с явным подозрением.
– Не обращай внимания на его слова, – Бай Сюинь рассмеялась от неловкости. – Он просто ребенок, который не понимает, что говорит.
– Спрошу у кого-нибудь другого, – пожал плечами Да Шань, и Бай Сюинь, глядя на него, понимала, что еще как спросит. Вот что ей с ним таким было делать?
Она подняла чашу с чаем и резко опрокинула в рот, как будто это было вино, а потом со стуком поставила на стол.
– Хорошо, я расскажу тебе, – ее глаза горели непоколебимой решимостью закрыть этот вопрос раз и навсегда.
Мысленно уговаривая себя, что это все равно что читать лекцию ученикам, объясняя основы, она рассказала все как есть. Она говорила ровным бесстрастным голосом про персиковые бутоны, бамбуковый стебель и лотосовую пещеру, когда внезапно замолчала. Чем она тут вообще занимается? Как позволила втянуть себя в это безумие? Вот что такое непотребства!
Бай Сюинь подняла взгляд и увидела, что Да Шань еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.
– Ты ведь знаешь, что это такое, – прошипела она.
– Но я никогда не слышал, чтобы об этом говорили такими словами, – он рассмеялся. – Пожалуйста, продолжай, я хочу еще послушать про ту пещеру.
