Доехав до крупнейшего гостевого дома в городе, они покинули повозку и отправились в большой обеденный павильон. Старейшина Бай все еще витала в облаках и как только служащий принял у них заказ, сразу отлучилась в уборную. На самом деле она просто хотела побыть одна и привести свои мысли в порядок, а один маячивший перед глазами человек этому совсем не способствовал.
Шао Цинмэй и Да Шань остались вдвоем за столом. Молодая госпожа Шао незаметно разминала затекшую в дороге поясницу, а Да Шань задумчиво смотрел на свою пустую ладонь.
– А-Шань, что такое? – заметила его взгляд Шао Цинмэй.
– Что значит, когда двое людей держатся за руки? – тихо спросил он.
– Держатся за руки? – задумалась Шао Цинмэй. – Ну, думаю, это значит, что эти люди довольно близки.
– Близки? – поднял он глаза.
– Да, – уверенно кивнула она, – это значит, что они друзья.
– Вот как, – протянул Да Шань и замолчал.
– Почему ты спрашиваешь? – наклонила голову Шао Цинмэй.
– Просто… – отвел глаза Да Шань. – Увидел на улице, как двое людей держались за руки и стало интересно.
– Вот оно что, – улыбнулась Шао Цинмэй, а потом бросила взгляд на проход, где скрылась старейшина Бай. – Скоро мы вернемся в орден и ты сможешь чувствовать себя свободнее. Прости, что тебе приходится притворяться.
– Пустяки, – пожал он плечами.
Шао Цинмэй бросила на него обеспокоенный взгляд и отвернулась. Ей не нравилось лгать, но она ничего не могла сделать. Это было условием ее отца, чтобы тот разрешил Да Шаню остаться в их ордене. Да Шань не должен ни с кем разговаривать, кроме Шао Цинмэй. Даже ее брат не знал, что Да Шань не немой. Но какие цели преследовал глава ордена Ледяной Звезды, выдвинув такое требование, она так и не узнала. Были догадки, что таким образом глава Шао хотел привязать Да Шаня к своей госпоже, чтобы тот был всегда предан ей. Но правду знал лишь ее отец. Вспомнив о нем, Шао Цинмэй загрустила. Отец был сильно болен и в последние месяцы даже не вставал с кровати. Именно поэтому он так спешил со свадьбой дочери. Она не сомневалась, что как только вернется в орден Ледяной Звезды, отец сразу отправит письмо в красном конверте с предложением о браке главе Вану. Шао Цинмэй не хотела замуж, но никого не волновали ее желания. Впрочем, брак с молодым господином Ваном был лучшим из вариантов. Ведь ее вполне могли отдать какому-нибудь старику ради выгоды ордена.
Когда старейшина Бай вернулась к ним, служитель как раз принес еду на большом подносе. Весь стол оказался заставлен кучей разных блюд на любой вкус. Бай Сюинь гадала, зачем Шао Цинмэй заказала столько еды, ведь, очевидно, что им столько не съесть. Но больше всего ей было интересно, что будет есть Да Шань. Что он любит? Соленое? Острое? Сладкое? Пресное? Она хотела знать о нем все.
Да Шань оказался всеяден. Он спокойно поглощал любую еду, которую перед ним заботливо ставила Шао Цинмэй. К тому же его аппетит превосходил все самые смелые ожидания. Старейшина Бай взяла свою тарелку с курицей, обжаренной с побегами бамбука и соломенными грибами. Будучи совершенствующейся высокого уровня, она могла долгое время обходиться без еды. Но зачем отказываться, если можно поесть. Неторопливо ковыряя палочками свою еду, она с грустью вспоминала все те блюда, что готовил для нее Да Шань. Особенно карпа, которого она так и не смогла попробовать. Осознание того, что скоро тот вернется на свою гору и больше никогда для нее ничего не приготовит, омрачало ее мысли. Да что там готовка, они ведь могут больше никогда не увидеться! Бай Сюинь твердо решила, что до конца их путешествия она признается и получит от него ответ. И все, на что она могла рассчитывать, – это уговорить его выбрать ее, а не Шао Цинмэй. Поэтому она молчала и за обедом, и в дороге после, а молодая госпожа Шао не осмеливалась нарушить тишину. К вечеру они прибыли в другой город и остановились в гостинице на ночь, а утром отправились в путь.
Каждый день их путешествия неизменно походил на предыдущий – остановка в обед и остановка на ночь, чтобы сдать одежду в стирку и выспаться, а утром снова направить повозку на север. День за днем лишь пейзажи сменялись за тонкой полупрозрачной тканью, закрывающей окна. Иногда они делали остановки просто чтобы выйти из повозки и размять ноги. Или сходить по нужде. И в этот раз Да Шань остановился в небольшой бамбуковой роще.
Бай Сюинь спрыгнула на траву с нескрываемым облегчением. Эта бесконечная дорога уже начала ее утомлять, и она была рада сделать небольшую передышку и размять затекшие мышцы. Все ее тело скучало по регулярным тренировкам и требовало нагрузки. Шао Цинмэй вылезла из повозки и с видимым удовольствием потянулась. Последние дни она пребывала в каком-то блаженном состоянии, и Бай Сюинь догадывалась, что причина в травяном настое и спокойном сне без кошмаров. Короткая остановка быстро подходила к концу, им надо было возвращаться в повозку, чтобы продолжить путь дальше.
– А-Шань, поехали, – Шао Цинмэй повернулась к опирающемуся спиной о повозку Да Шаню, – нам надо успеть дотемна добраться до города, а то ночевать придется в дороге.
