Бай Сюинь, которая действовала скорее на инстинктах, вскочила, чтобы придержать падающую девушку, и теперь не знала, что с ней делать. Только вблизи она заметила, насколько измученной выглядела Шао Цинмэй. Бледнее обычного и с темными кругами, отпечатавшимися полумесяцами под глазами. Та говорила, что получила письмо брата ночью, а, значит, почти не спала. Неудивительно, что от мягкой тряски повозки ее сморило глубоким сном. Бай Сюинь так и стояла, согнувшись, не решаясь разбудить девушку, когда плечи Шао Цинмэй внезапно перехватила чья-то широкая ладонь. Старейшина Бай повернулась и уперлась взглядом в лицо Да Шаня, который вдруг оказался рядом. Так преступно близко, что она растерялась. Аккуратно перехватив молодую госпожу Шао, он избавил Бай Сюинь от этого бремени, поэтому ей ничего не оставалось, как сесть назад на свое место. Да Шань тем временем аккуратно прижал Шао Цинмэй к себе, а потом приподнял ее на руках и уложил на скамью. Убедившись, что она не упадет, он выпрямился, но вместо того, чтобы вернуться в переднюю часть повозки, пошел в самый конец и сел на скамью. Прямо рядом с Бай Сюинь, которая замерла, словно испуганный кролик перед огромной змеей.
Из трех скамей свободными от сундуков были лишь две и на одной сейчас спала молодая госпожа Шао, поэтому было логичным, что кое-кто выбрал последнюю из оставшихся. «Просто совпадение», – повторяла про себя Бай Сюинь, внезапно не зная, куда девать руки. Ее взгляд был направлен точно вперед на гладкие крупы лошадей, несущихся по широкой утоптанной дороге. Но боковым зрением она различала человека, что сидел рядом. Скамья была достаточно широкой, чтобы вместить трех обычных людей. Но Да Шань обычным не был и внезапно в задней части повозки стало слишком тесно. При каждой выбоине на дороге, при каждом повороте бедра двух людей бились друг о друга. И это было невыносимо. Почему он сел так близко? Что вообще все это значит?!
Сцепив пальцы на коленях, Бай Сюинь заставила себя собраться. А потом медленно повернулась только лишь для того, чтобы увидеть, как Да Шань нежно смотрит на спящую Шао Цинмэй. С места возницы ее не увидеть, зато отсюда был самый лучший обзор. Старейшина Бай поджала губы и отвернулась. Она практически чувствовала во рту кислый уксусный привкус, но ничего не могла с этим поделать. Ей не сравниться с беспечной молодой госпожой Шао, которая спасла Да Шаня и притащила на свою гору. Ей не стать юной девушкой, которой он будет поклоняться, как самый преданный из слуг. Она проиграла еще до того, как вступила в эту схватку.
Лошади несли повозку по широкой дороге на север. Старейшина Бай тоскливо смотрела в боковое окно, закрытое полупрозрачной тканью. На каждой неровности дороги, на каждом повороте бедра двоих людей на задней скамейке соприкасались. Бай Сюинь старалась этого не замечать, как не замечал этого сам Да Шань. Ей было горько, но прогнать его она не могла. Солнце, заливающее теплым медом внутреннее пространство повозки, поднялось выше и скрылось где-то за крышей. Пейзажи за окном почти не отличались друг от друга. Бай Сюинь перевела взгляд вперед, на упругие крупы лошадей, скачущих по ровной прямой дороге. Всеми силами стараясь не обращать внимания на чужое тело рядом. На то, как сквозь слои ткани она чувствует силу чужих мышц. И их жар.
Стоп.
Бай Сюинь замерла, внезапно осознав, что что-то не так. Дорога была ровная и прямая, как полет стрелы. Они больше не подскакивали на месте и не кренились на поворотах. Так почему она продолжает чувствовать чужое тепло?
Да Шань сидел рядом. Не как раньше, а совсем близко. Буквально притерся к ней вплотную и, казалось, этого не замечал. Она покосилась по сторонам, не поворачивая головы, чтобы убедиться, что на скамейке достаточно места. Нет никакой необходимости сидеть так близко! Во рту резко пересохло, она расцепила руки и положила их на колени, чтобы хоть как-то унять беспокойство. Да Шань по-прежнему сидел вплотную и, разумеется, молчал. Бай Сюинь хотела бы знать, о чем он думает, но даже спросив его, ответа бы все равно не получила.
Дорога впереди обнажила крутой поворот. Обученные лошади безо всякого управления резво в него вошли. Повозка накренилась, и Да Шань на мгновение навалился на Бай Сюинь плечом и накрыл ее руку своей. Дорога выпрямилась, повозка вернулась в изначальное положение, но ладонь Да Шаня не сдвинулась ни на цунь, так и оставшись лежать поверх руки старейшины Бай. Не веря в происходящее, Бай Сюинь медленно повернула голову и увидела, что Да Шань по-прежнему смотрит на Шао Цинмэй. Но в этот раз она не стала отводить взгляд. И это было мудрым решением, потому что только сейчас она вдруг осознала, что Да Шань смотрит не на молодую госпожу Шао, а словно сквозь нее. Он просто рассеянно уставился в одну точку, и, по стечению обстоятельств, в том же направлении тихо спала молодая госпожа Шао.
