— Только не радуйся раньше времени. Это тебе не кино. Тут не холостыми стреляют.
Я посмотрел на часы… Время семь вечера. Промозглый ветерок согнал тучи, и кирпичная кладка развалин завода холодила задницу. Мы укрылись в заброшенном цеху, оттуда просматривался дворик, окруженный остовом заводских строений, как саркофагом.
— Максим Сергеевич, а можно отойти? — прошептал рыжий. — По маленькому.
— Ссы здесь, чай, не графья, по уборным шастать.
— Здесь? Я не могу, я…
— Тихо! — шикнул я. — Едут, кажись. Странно, раньше времени прибыли.
Я снова глянул на запястье. «Командирские» не врали — время ещё не пришло. А значит, кто-то спешит. Или кто-то нервничает. И это плохо. Подкрепление-то на периметр к восьми выдвинется.
Во дворик, шурша колесами по битому кирпичу и бетонной крошке, въехали черный шестисотый «мерин» и «Гранд Широкий», как мы называли внедорожник «Чероки».
Тачки — в глухую тонировку, хоть глаз выколи, ни водилу, ни пассажира не разглядишь. Остановились по центру двора. Без сомнений — кортеж Валета.
Ну, допустим. А где вторая сторона? Где кавказцы?
Двери распахнулись, и из авто посыпались братки. Двое — с калашами, один со «Стечкиным», у остальных ТТ. Выперлись как на выставку, сверкают бритыми макушками, челюсти жвачку перетирают. Во взглядах наглая уверенность, значит, не ждут подвоха. Или…
Или у них все на мази. Не нравится мне это.
— Максим Сергеевич… — выдохнул шёпотом Сёма, вжимая голову в худые плечи. — А как же мы с вами их брать будем? Их вон сколько…
— Не бзди, «студент». Ждем… — я постучал его кулаком по груди.
Оттуда отдалось в костяшки глухим звуком. Броник надел, и то ладно.
— А подкрепление будет?
— Будет, Сёма, будет…
В это время из мерса вышел Валет. Подтянутый, спортивный. Ботиночки лаком сверкают — мушка не сношалась. Костюм с иголочки, на шее цепь из рыжья с палец толщиной. Морда — что кирпич, желваками играет, а хорьи глазки так и бегают, по сторонам зыркают.
Что ж ты зыришь, морда бандитская? Потерял кого? Или опера почуял?
Он не из воров — из спортсменчиков. Такие в девяностых быстро потеснили старую криминальную формацию. На понятия им плевать. По беспределу зачистили «синих» — тех, кто жил по воровскому закону и общак чтил. Теперь во главе криминального мира России-матушки вот такие: авторитет без ходок, без наколок. Но зато с деньгами, связями и личной охраной из бывших спецов. И попробуй-ка кто скажи, что он не пахан.
У «мерина» открыли багажник.
Ага… это уже интересно. Ну-ка, что ты там привёз, гадёныш? Дурь? Но какой смысл? Вроде ж, покупать собирался, а не возить с собой. Я вытянул шею, чтобы разглядеть получше.
— Максим Сергеич! — Валет вдруг театрально вскинул руки и выкрикнул. — У меня для тебя сюрприз!
И он обвел взглядом стены, за одной из которых мы притаились.
Я сглотнул. Твою мать… Что за цирк⁈
Из багажника выволокли… Генку. Связанного и побитого. Моего информатора.
— У меня завелась крыса, смотри! — бандит взял у одного из братков ТТ и приставил его к виску Генки.
— Знаешь, как я поступаю с крысами?
Бах!
Я моргнуть не успел, как грянул выстрел и вынес однокласснику мозги. Тот рухнул сломанным манекеном, питая мазутную землю кровью.
Вот сука!
Кто меня сдал⁈
Геныч, как же так?.. Убью… Я потянулся за автоматом, что был у стажера, но того и след простыл. Лишь вдалеке в развалинах мелькнула его тщедушная тушка.
Беги, Форрест, беги… Целее будешь. Это не твоя война, малахольный.
— Ну что, майор? — лыбился Валет, рыская глазами по развалинам. — У меня еще не все. Глянь!
Из джипа вывели заплаканную девчушку лет семи, с худыми коленками, и я сразу узнал дочку Геныча.
— Папа! — вскрикнула она, но один из мордоворотов уже крепко вцепился ей в плечо, будто тисками сжал.
Девчонка же вонзила зубы ему в запястье. Бандюган заорал, рефлекторно влепил ей плюху и перехватил второй рукой — удержал, не давая больше кусаться и дрыгаться. Она не плакала, не истерила — только шипела, как зверёныш, и вырывалась. Крепкая. Но совсем ещё ребёнок.
Вот же твари…
— Выходи, гражданин начальник! — хохотнул Валет, вскинул пистолет и нацелился ей в голову. — Или она отправится следом за папашей. А если выйдешь — клянусь, отпущу.
Клянётся, мразь… Нет веры шакалам. Не отпустит он никого. Ни девчонку, ни меня. Валет не оставляет свидетелей.
Но что-то надо было делать. Я не мог оставаться в укрытии. Нужно сделать хоть что-то.
— Считаю до трех! — главарь приставил пистолет уже вплотную к голове жертвы. — Р-раз!.. Два-а!..
— Выхожу! — выкрикнул я и, подняв руки, стал выбираться из укрытия.
— Ну здравствуй, майор, — закурил «Мальборо» Валет. — Херовая погодка, но самое то, чтобы сдохнуть. Волыну брось…
Я скинул свой ПМ, демонстративно показывая, что пустой.
— Отпусти ребенка, — сразу же процедил сквозь сжатые челюсти.
— Ха! Ты же меня знаешь, мент… я свидетелей не…
Договорить я ему не дал. Испортил расклад этому валету. Коротким движением выхватил из кармана куртки гранату. Отголосок Чечни. Мой нелегальный трофей из командировки на Северный Кавказ в составе сводного отряда МВД.
