— Прям уж и киллер? — недоверчиво повел плечом Шульгин. — Боевиков девяностых пересмотрел, Ярик?
Я взял со стола степлер, щёлкнул пару раз у него перед носом.
— Не люблю, когда меня называют Яриком. Но тебе позволю. Если только с приставкой: «Ваша светлость».
— Ближе к делу, Яри… Яровой, — поправился он, уже без усмешки.
— Так-то лучше. Вторая нестыковка. На момент «несчастного случая» сокамерником Рябого оказался весьма интересный субъект — Артур Богданович Савченко. Ты как опер должен бы его знать.
— Первый раз слышу, — буркнул Шульгин, но по тому, как блеснули глаза, я понял — зацепило.
Всё-таки ментовская жилка у него где-то там была в зародыше и пока еще не до конца атрофировалась. Хотя он явно старался.
— Коля, Коля, Николай… Что ты за оперативник такой? Даже не в курсе, кто из клиентов изолятора представляет оперативный интерес. Ты там вообще хоть какие-то оперативные позиции имеешь?
— Слышь, ты меня учить будешь? — огрызнулся Шульгин. — У нас за ИВС закреплен этот… вроде, новенький опер… Забыл фамилию.
— Этот закреплен… — передразнил я его, покачав головой. — Если не знаешь Савченко, пробей по базе. Посмотри, что на него есть.
Мажор нехотя потянулся к клавиатуре, ввёл с компьютера Кобры свой логин, а потом пароль. Вбивал долго, стирал и снова вводил, видимо, не привык. Зашёл в закрытый сегмент АИПС МВД, щёлкнул пару вкладок, выбрал нужный раздел, ввёл фамилию, имя, отчество, дату рождения. Несколько секунд, и перед ним распахнулась информация.
Он начал читать вслух, но по мере прочтения замолк, а брови всё ползли выше и выше.
— Хрена себе… Если я такого туза прижучу, батя мне сто пудов белый билет выпишет. Думаешь, это он грохнул Рябинина?
— Ты читай дальше, не фантазируй.
Шульгин снова стал читать вслух, всматриваясь в экран:
— Так, тра-та-та, закончил Новосибирское военное училище, позднее прошёл спецподготовку в ГРУ. С начала 1990-х служил в спецподразделениях, участвовал в боевых действиях в Чечне и Таджикистане. По неофициальным сведениям, проходил «добровольческие миссии» в бывшей Югославии, действуя в составе нелегальных военных группировок.
— И это всё? — спросил я, ловя реакцию мажора.
— Там хрень какая-то… Мутно написано. Странно, что это вообще есть в МВДшной базе… Это все фэйсова кухня.
— Потому что он рассекречен еще в девяностых, там скандал был, — кивнул я и подошел к монитору, читая замысловатые формулировки.
— Вот… — ткнул я пальцем в монитор. — Из этого можно понять, что в 1996 году был снят с оперативной работы. Формально — по состоянию здоровья. Неофициально — после подозрений в использовании служебного положения и утечке конфиденциальной информации. Доказательств не было, но внутри системы его списали. А без базы я тебе еще накину инфы. После того, как его турнули, в 1997 году Савченко засветился в окружении одного стремительно набирающего силу криминального авторитета в Новознаменске. Он становится его «решальщиком»: берёт на себя сложные переговоры, устраняет конфликты, обеспечивает охрану и «бесшумное» воздействие на конкурентов. Работает чисто — без следов, без свидетелей.
Про то, что криминальный авторитет — это Вальков, я умолчал. Зачем лишний раз светить карты? Неизвестно ведь, на чьей стороне играет мажорчик. Пусть думает, будто я интересуюсь банальной смертью в ИВС. А про историю с блогером и темное прошлое Валькова — не его ума дело. Если мажор завязан, сам доложит куда надо, а там, глядишь, люди Валькова выйдут на меня.
А я как раз этого и жду. Кто предупреждён — тот вооружён. Пускай попробуют.
— Он, выходит, не судим, — кивнул Николай, вглядываясь в экран. — Ни разу не привлекался. Чист.
— Вот тебе и ещё одна нестыковка, — сказал я, подходя ближе. — Как такого товарища посадили в камеру к сидельцу со стажем?
— В смысле? — почесал затылок Коля.
— В коромысле, — не удержался я. — В ИВС и СИЗО рассадка регламентирована: первоходов и не судимых с рецидивистами не мешают. Того, кто не отбывал, не сажают с теми, кто топтал зону. Это тебе не общежитие. Старший же опер, а таких элементарных вещей не знаешь?
— Вместе посадили? Может… ну… перепутали? — неуверенно протянул он.
— Перепутали? — хмыкнул я. — Прокуратура каждый день контроль ведёт. Помощник прокурора лично журнал визирует — за каждым распределением. За такие «ошибки» головы летят. Нет, Коль, это не мелочь и не путаница. Это — «спецом». Целенаправленно его туда подсадили.
Шульгин поёжился, потом скривился, но пока молчал. Похоже, до него стало доходить.
— А вот тебе и третья нестыковка, — продолжил я. — Задержали Савченко по статье, а уже сегодня — дело прекратили и выпускают. Мигом. Оперативненько, а?
— Ща, — пробормотал мажор, порывшись на столе в кипе бумаг. — Вот, дежурная сводка за вчерашние сутки… — он пролистал, нашёл нужное. — Вчера. Угроза убийством, статья 119 УК. Потерпевший — официант ресторана.
— И всё? — уточнил я.
— Ну да… задержали. Возбудили по заявлению. Потом отпустили — примирение сторон, как я понял.
— Примирение сторон… — пробормотал я и усмехнулся. — За ночь примирились.
