Бойцы, будто подгоняемые его командой, метнулись к кустам. Свет фонарей заметался по веткам и стволам деревьев, пытаясь выхватить хоть что-нибудь из вязкой темноты.
Валет в два прыжка оказался впереди и замер, направив свет фонаря в густые заросли кустарника. В свете появился лежащий навзничь боец. В горле его торчал толстый обломок ветки, заострённый, как копьё. Ветку вонзили в шею с такой силой, что остриё пробило гортань. Он ещё был жив, хрипел, выпучив глаза, судорожно хватая воздух. Из раны толчками бил фонтанчик тёмной крови, обильно заливая грудь и траву вокруг.
— Ё* твою мать… — зло выдохнул Валет, побледнев. — Что за херня творится?
Он резко опустился на корточки рядом с бойцом. Тот протянул к нему дрожащую, окровавленную руку, хватая воздух слабеющими пальцами, и что-то хрипло забулькал, пытаясь говорить, но вместо слов на губах пузырилась пена с кровью.
— Кто это сделал? Куда он ушёл⁈ — резко спросил Валет, но боец лишь мотал головой, хрипел и с каждым мгновением слабел всё сильнее.
— Чёрт, — процедил Валет, выпрямляясь и оглядываясь по сторонам. — Всем быть начеку! Здесь кто-то есть…
Охранники, настороженно поводя стволами, обступили его кольцом. Лес вокруг застыл в угрожающей тишине, и лишь редкие капли крови с мягким стуком падали на сырую траву, словно отсчитывая последние секунды чужой жизни.
— Что за нахер⁈ — зло оторопел Валет, лихорадочно водя стволом автомата по кустам, выхватывая из черноты поодаль силуэт человека, но в следующую секунду он исчез. — Эй, Рэмбо, мать твою! Выходи, бл*дь, поговорим!
Охранники рядом замерли, вцепились в автоматы, глаза от страха широко раскрыты.
— Вперёд, мать вашу! — заорал он, ткнув стволом в сторону тёмных зарослей, куда вела неясная кровавая дорожка. — Чего встали-то⁈ Пошли, пошли!
Бойцы нехотя зашевелились, неуверенно переставляя ноги. Фонари нервно метались по кустам, деревьям, следы крови блестели в свете лучей, уходя в непроглядную чащу.
И вдруг оттуда, из темноты, раздалась короткая очередь — тра-та-та! — затем сдавленный, хриплый крик и сразу же испуганный возглас бойца:
— Сюда! Быстрее!
Валет сорвался вперёд, напролом через кусты, позабыв о всяком страхе. Сердце долбило молотом, ладони вспотели, скользя на рукоятке автомата. Продираясь сквозь ветки, он резко остановился, вглядываясь в лучи фонарей, которые упёрлись в странную фигуру, будто вылезшую прямиком из могилы.
Перед ним стоял человек. Весь чёрный, в мокрой, прилипшей земле. Одежда в грязи, лицо покрыто кровью, вместо одного глаза — кровавое месиво. Второй глаз сверкал безумным огнём. В руке зажат обломок острой палки, как самодельное копьё, и человек молча, тяжело дышал, покачиваясь.
— Не стрелять, дебилы! — взревел Валет, увидев, как один из бойцов нервно поднимает ствол. Он в секунду оказался рядом и ударом кулака в висок отбросил автоматчика в сторону.
Остальные охранники замерли, оружие опустили. В полной тишине Валет медленно шагнул вперёд, подняв руки и стараясь говорить спокойно, ласково, как с больным ребёнком:
— Артурчик! Родной мой, дорогой… Живой! Жив ведь, чертяка! Ты чего, Артур? Это же я, Герман… Герман я, узнал? Опусти зубочистку свою, брось…
Человек напротив что-то хрипло, непонятно промычал в ответ, лицо его исказилось, глаз блеснул зло и тут же помутнел, словно сознание резко погасло. Дирижёр пошатнулся, обмяк и рухнул мешком в грязь и траву, потеряв сознание.
Валет резко развернулся к охране, а те, растерянные, замерли столбами:
— Чего стоите, придурки⁈ Грузите его в машину! И чтоб бережно, мать вашу, на руках донесли! Если по дороге загнётся — лично башку оторву! Быстро!
Бойцы вмиг бросились выполнять приказ, торопливо подхватывая тело. Валет же тяжело дышал, глядя на неподвижного Дирижёра и чувствуя, как внутри поднимается ледяная тревога.
В голове стучала лишь одна мысль: теперь только бы выжил, а там разберёмся.
г. Новознаменск, коммерческая клиника «МедВектор».
Валет молча слушал, уставившись куда-то мимо врача, на стену. Кабинет элитной больнички казался стерильно-белым, чужим и холодным.
— Случай, конечно, уникальный, — вздохнул пожилой хирург, снимая очки и тщательно потирая переносицу, словно пытался собраться с мыслями. — За свою практику я повидал немало огнестрельных, в девяностые, естественно… но такое… редко случается.
— Не тяни, док, говори уже, — поморщился Валет.
Врач снова нацепил очки и пристально посмотрел на гостя.
