От грохота взрыва в соседних дворах завыли сигнализации машин. А вскоре пронзительно и тревожно завизжали сирены. Издалека уже доносились звуки приближающихся скорых и пожарных машин — кто-то уже успел их вызвать.
Бойцы Росгвардии быстро выстраивали оцепление, теснили прохожих, которые сначала бросились врассыпную, а теперь, почувствовав, что угроза миновала, с любопытством и будто бы на инстинктах стягивались к месту происшествия, глазели, вытягивали шеи, стараясь понять, что здесь произошло.
Мы с Пауком стояли молча, не отрывая взглядов от рухнувшего здания. Всего несколько минут назад здесь стоял шикарный офисный комплекс, теперь же перед нами возвышалась лишь громадная груда дымящихся бетонных обломков, из-под которых продолжали виться тонкие струйки дыма.
— Это должна была быть братская могила, — голос Паука дрогнул. — Спасибо, Макс…
Темнело, моросил дождь. Начальник кадров подполковник Владимир Ильич Зуев подъехал на участок тихой набережной на своём роскошном, сверкающем новом «Лексусе». Он остановился у заброшенного заиленного пляжа, рядом с которым никто давно не гулял. И понятно, почему — место было глухое, заросшее камышом и кустами, комары роились злыми и прожорливыми тучами. Да и вообще здесь редко появлялся кто-то из горожан: слишком далеко от центра, слишком пустынно даже для отдыхающих или бродяг.
Едва он остановился и заглушил двигатель, как из кустов впереди моргнули фары другой машины. Зуев осторожно, по привычке как-то воровато оглянулся по сторонам, словно боялся, что за ним следят, и быстро вылез из машины. Он направился туда, откуда сверкнули фары, стараясь разглядеть хоть что-нибудь.
Серая, ничем не примечательная машина стояла в тени деревьев. Её практически невозможно было разглядеть издали. Это был простенький бюджетный «Солярис», совершенно не похожий на авто, в котором привык передвигаться Валет. Было непривычно видеть человека такого высокого полета в дешёвом и неприметном авто. Но Владимир Ильич понимал: Валет сейчас в патовой ситуации — не так ещё замаскируется.
— Долго будешь булки мять? — прикрикнул Валет, приоткрывая дверцу «Соляриса», когда кадровик приблизился и попытался заглянуть внутрь через тонированные стёкла. Голос у него был усталый и раздражённый. — Садись быстрее, чего встал?
— Да я… — начал было оправдываться Зуев, но сразу осёкся и быстро нырнул в машину.
— Боря, иди погуляй пока, — коротко приказал Валет своему водителю-охраннику, верному псу, который остался с ним до самого конца, даже теперь, когда вся криминальная империя в одночасье рухнула и пошла прахом.
Охранник с трудом вылез из тесного автомобиля, подвигал плечами, поправил пиджак и медленно отошёл в сторону, тяжело ступая по неровной земле. Когда его массивная фигура выбралась наружу, бедный «Солярис» даже качнулся, словно с облегчением освобождаясь от лишнего груза.
— Калитку-то закрывай! — поморщился Валет, недовольно покачав головой и бросив раздражённый взгляд на кадровика.
Тот поспешно хлопнул дверцей. Получилось громко, кадровик даже сам вздрогнул.
— Холодильником дома у себя хлопай, здесь двери потоньше будут.
Настроения у Валета явно не было никакого. Ещё бы — разве могло быть хорошим настроение у человека, у которого весь бизнес, строившийся кропотливо и тщательно, буквально по кирпичикам ещё с девяностых, рухнул за один единственный миг? Рухнул из-за какого-то лейтенантишки, штабного инспектора Ярового, который появился неизвестно откуда и начал копать под него, поднимая из могилы дело, которое навсегда должно было остаться похороненым. И это проклятое видео с убийством Лютого, всплывшее в сети, — Валет был уверен, что это именно его рук дело.
Тут даже к гадалке ходить не надо. Впрочем, с гадалкой тоже промашка вышла…
— Ты хоть понимаешь, что происходит, Володя? — резко и хрипло спросил Валет, глядя прямо перед собой, сквозь мутное, заляпанное стекло «Соляриса». — Ты хоть представляешь, как мы влетели? Этого Ярового твоими руками надо было убрать ещё до того, как он появился в отделе! Ты мне обещал, что всё под контролем. Ты же его и профукал.
Кадровик нервно вытер взмокшие руки о брюки, тяжело вздохнул и поморщился от собственного бессилия и страха:
— Герман, я… не знал, что так всё получится. Я думал, он обычный парень, ну, сидел в штабе, бумажки перебирал, откуда же я мог знать…
— Откуда ты мог знать? — резко перебил его Валет, повернувшись и впившись в него тяжёлым взглядом. — Оттуда, Володя! Оттуда! Ты начальник-кадровик, или в фуражку насрано? Ты должен был знать про него всё, до мельчайших деталей! Всё! А теперь у меня все по п*зде пошло. И ты тут сидишь, разводишь руками.
Он ещё раз выругался, но было видно, что облегчения это никакого не принесло.
— Что теперь делать будем? — тихо, почти шёпотом спросил Зуев, не смея поднять глаза на Валета. — Что нам теперь делать?
