— Кто? — спросил Шульгин, вскидывая брови.
— Зуев, кадровик наш, — хмыкнула она с лёгким отвращением.
— Как так? — удивился я. — Обычно же назначают кого-то из начальства по оперативной линии. При чём тут кадровик?
— Вот такой вот нонсенс, — вздохнула Оксана. — И ведь не первый раз — когда Мордюков уходил в отпуск, именно Зуева ставили на его место. Наверное, считают, что он лучше всех справляется с текущими делами. Въедливый очень, и наверняка за ним кто-то тоже стоит…
— Это хреново, — мрачно сказал я. — У меня с кадровиком отношения не очень сложились.
— А у кого с ним сложились? — хмыкнула Кобра. — Та еще гнида… ко всем цепляется. А теперь ещё и начальник. М-да…
— Жалко мне Морду, — тихо проговорил я.
Шульгин вскинул голову и нахмурился:
— Чего его жалеть-то, Макс? Ты видел, как он тогда Лютого бросил!
— Он молодой был, совсем зелёный, неопытный. Не ожидал, растерялся… — задумчиво протянул я, глядя в сторону.
— Ты чего его защищаешь? — резко спросил Шульгин, внимательно посмотрев на меня. — Как будто сам там был…
Я быстро оборвал его:
— Ладно, закроем тему. Сейчас главная задача — найти Валета. Всё остальное потом.
— А почему ты так уверен, что он не свалил уже куда-нибудь на острова? — спросила Кобра. — Почему думаешь, что он всё ещё в городе?
— Потому что он знает, что это видео было в моих руках, — чётко и спокойно сказал я. — Такие, как Валет, никогда не бегут, не расплатившись по счетам. Он иначе бы так высоко не поднялся и не продержался бы столько лет. Я точно знаю — он сейчас здесь, он затаился где-то в городе и ждёт подходящего момента. Это его стиль — выждать, а действовать только в самый удобный момент.
В кабинете стало так тихо, будто мои собеседники испарились. Я даже не ожидал, что мои слова могут произвести такой эффект — сказал, что и думал.
— Теперь дело пошло совсем серьёзно, — тихо проговорила Оксана, выдохнув и опустившись в кресло. — Макс, ты в опасности… Может, тебе уехать на время? Пусть уже москвичи разбираются, мы свое дело сделали.
— Нет уж… Лютый бы не сбежал… — сказал я спокойно, глядя на экран. — И я отомщу за него.
Шульгин тяжело кивнул:
— Я согласен с Максом! Теперь будем действовать вместе. Мы должны Валета найти раньше, чем это сделает московский следователь.
— Найдём, — уверенно и холодно сказал я, глядя им в глаза. — Теперь уже точно найдём.
Мы переглянулись и замолчали, понимая, что битва вступила в финальную фазу. И в этой игре мы могли рассчитывать только на себя и друг на друга.
Полумрак нехотя и лениво раздвигался по сторонам, словно с трудом отступая перед слабым мерцанием чадящих свечей, расставленных в старинных бронзовых подсвечниках в просторном сводчатом зале. Лютеранская церковь была старая, массивная, с вычурной, величественной архитектурой, которая своим видом и мощью словно давила на плечи каждого, кто входил сюда впервые. Высокие готические окна с витражами пропускали немного света, заставляя узоры из разноцветного стекла блекло мерцать на старинных каменных стенах. Сводчатый потолок, высокий и мрачный, уходил куда-то в бесконечную высоту, словно напоминая, насколько ничтожны люди перед Богом. Потемневшие от времени каменные колонны поддерживали массивные арки, покрытые тонким налётом затвердевшей вековой пыли и копоти от горевших свечей. Здесь было одновременно жутко и завораживающе, тягостно и величественно.
В центре, под тусклым светом свечей, на фоне выступавшего из тьмы изображения распятого Иисуса Христа, стояли двое. Один — высокий, худощавый и слегка сутулый, одетый полностью в чёрное. Его фигура смотрелась здесь настолько естественно, будто он пришёл из древности, как некий мрачный монах, хранящий вековую тайну.
Это был Виктор.
Рядом с ним стоял Валет. Одет он был неожиданно просто: старый потёртый спортивный костюм, пальцы без привычных золотых перстней с бриллиантами, нет дорогих наручных часов. Кепка глубоко надвинута на глаза, почти скрывая лицо, а тёмные солнцезащитные очки, несмотря на полумрак церкви, всё ещё закрывали треть его лица. Валет стоял, делая вид, что внимательно разглядывает распятие и даже не смотрит на своего собеседника.
В тишине зала тихо звучала органная музыка, приглушённая и величественная, придавая этому месту ещё большую энергетическую силу и загадочность. Несколько редких прихожан толпились у алтаря, о чём-то тихо перешёптываясь. Атмосфера здесь была одновременно мрачной и мощной, словно наполненной скрытой, неведомой силой.
— Сам видишь, в каком я сейчас положении, — тихо проговорил Валет, словно обращаясь к распятому Иисусу, но явно предназначая слова своему собеседнику. — А ты не выполнил… вы не выполнили с Тарасом свою часть сделки. Чего молчишь? Ты хоть разговаривать-то умеешь?
Виктор ничего не ответил, лишь коротко кивнул, показывая, что всё будет сделано.
— Ты немой, что ли? — тихо усмехнулся Валет, затем махнул рукой. — Ладно, не важно.
