— Нам? Я, мать твою, как крыса какая-то, вынужден прятаться и ездить в этом ведре с болтами, в котором даже колени не помещаются нормально! — грозно проговорил Валет, резко поворачиваясь и впиваясь в собеседника тяжёлым, злым взглядом.
Одновременно он с раздражением и злостью пихнул коленями спинку переднего сиденья дешёвого авто. Отчего машина недовольно и жалобно скрипнула.
Зуев не знал, что еще сказать в свое оправдание. Только сидел молча, втянув голову в плечи и опустив взгляд. Выглядел он довольно жалко.
Валет немного успокоился, медленно и мрачно посмотрел куда-то вдаль, за реку, в густую зелень деревьев, которая казалась теперь такой далёкой и недоступной. И с тяжёлым, глухим вздохом произнёс:
— Давай, Володя, теперь будем решать вопрос. Не зря же я столько лет тебя кормил, считай, вторую зарплату платил, да и дом твой шикарный явно не на ментовские доходы вырос.
Валет медленно и с некоторой торжественностью достал из внутреннего кармана пиджака аккуратный, небольшой, но надежный пистолет — чёрный матовый «Walther P99С». Компактная версия Вальтера. Без лишних слов положил его кадровику прямо на колени. Сталь оружия холодила через брюки. Зуев поморщился.
— Уберёшь его по-тихому, — холодно сказал Валет. — Мне уже назад дороги нет, я потерял все…., но пока этот Яровой не сдохнет, я из города никуда не уеду. Понимаешь?
— Нет-нет, что вы! — Зуев нервно всплеснул руками. — Я не смогу… Я всего лишь информацией помогал, но убивать? Я не справлюсь. Меня схватят сразу же, это вам не…
— Ты что, мент или где? — с презрением процедил Валет, сверля его ледяным взглядом.
— Я даже не полиция! — вскинулся кадровик, глядя на него беспомощно. — У меня специальное звание внутренней службы, я бумажный человек…
— Всё ясно с тобой, — зло и тихо прошипел Валет. — Тряпка ты офисная, мякиш хлебный, безвольный, мямля кабинетная! — он выплюнул эти слова с искренним презрением и отвращением. — Так и знал… Всё самому приходится делать! Короче, выманишь его куда-нибудь. Сообщишь мне место и время заранее. Всё сделаю я сам. Понял меня?
Зуев смотрел на него, бледный и перепуганный:
— Вы что, хотите убить его на моих глазах? Я же тогда соучастником…
— Заткнись, — жестко и холодно перебил его Валет. — Заткнись и слушай. Вот, чтобы ты штаны не обоссал от страха и был смелее, — он потянулся за водительское сиденье и достал кожаный портфель. Это был тот самый портфель, с которым когда-то пришёл к нему врач Киреев, прежде чем отправиться в подвал, на растерзание к Дирижёру. Доктор тогда ошибочно подумал, что этот портфель будет для него набит деньгами Валета… Теперь же он действительно был наполнен пачками купюр, и от этого слегка раздулся и тяжело провисал в руках Валькова.
Он открыл портфель, демонстративно показав кадровику плотно уложенные стопки купюр. Зуев буквально задохнулся от жадности, увидев такое количество денег. Глаза его невольно загорелись, он впился взглядом в портфель, не в силах отвести глаз.
— Это тебе, так сказать, последняя награда за сотрудничество. Если всё сделаешь правильно и чисто, деньги оставишь себе. Если нет — я тебя из-под земли достану, ты же это прекрасно знаешь, — спокойно и чётко произнёс Валет, закрывая портфель и кладя его на колени кадровику. — Наликом я всё равно через границу не повезу, мне его не жалко. От души тебе, за верную службу. Но сделаешь всё так, чтобы комар письку не подточил. Усвоил? И вози портфель в машине, пока Яровой жив, деньги не трать — чтобы понимать, что я их обратно заберу. Ну что молчишь? Понял?
Зуев, который хотел было протестовать и мотать головой, отказываясь от убийства, вдруг замолчал. Внутренний бой длился недолго. Жадность быстро взяла верх, глаза его разгорелись ещё сильнее, и он забормотал торопливо:
— Да-да, я всё понял. Я обязательно что-нибудь придумаю. Этот Яровой и мне уже самому поперёк горла! — он, горячась, будто бы себя уговаривал. — Я справлюсь, спасибо вам за доверие, спасибо за вознаграждение. Я всё сделаю, всё будет чисто.
— Конечно, сделаешь, — Валет хмыкнул, глядя на него с лёгкой презрительной усмешкой. — А иначе в следующий раз в этом портфеле твоя голова лежать будет. Усвоил?
Он резко рассмеялся, и от этой шутки у подполковника невольно пробежали мурашки по спине. Портфель с деньгами лежал тяжело и тепло у него на коленях, но сейчас он уже не был уверен, что сделал правильный выбор.
Понимал лишь одно — отступать теперь поздно. Тем более, что с Валетом такое вообще не прокатит.
Мы сидели с Шульгиным в кабинете Кобры. Оксана включила старенький телевизор, стоявший на тумбочке у окна. На экране шла повторная трансляция местных новостей.
— Вы уже видели этот репортаж? — спросила она нас, не отрывая взгляда от экрана.
— Пока нет, — ответил Шульгин, настороженно щурясь на экран.
— Тише, тише… — быстро проговорил я, делая знак рукой, чтобы замолчали.
На экране появилась молодая дикторша. Она стояла на фоне ещё дымящихся развалин здания офиса, которое недавно рухнуло после мощного взрыва.
Голос её был взволнованным, но решительным и уверенным:
