Резко развернувшись и одновременно уходя в сторону, я перехватил его руку. Используя инерцию его же движения, я провернул его тело, резко и жёстко выкручивая ему кисть и локоть, пытаясь с ходу уложить его рылом в землю или хотя бы поставить на колени. Но долговязый оказался ловким — он каким-то чудесным образом вывернулся из моего захвата и, отскочив назад, упал на одно колено. При этом он выронил тот самый предмет, с которым бросался на меня.
Сначала я подумал, что это заточка, но когда разглядел, в груди ёкнуло — это был медицинский шприц. Причём не обычный пластиковый одноразовый, а стеклянный, старого образца, будто советский, с блеснувшими на солнце металлическими элементами из нержавейки и какой-то белёсой жидкостью внутри. У меня сразу всё сложилось в голове: вот и второй киллер, который должен был вывести меня из игры.
Мысли мелькнули в голове быстро, словно вспышка молнии, и так же быстро рука моя выхватила пистолет. Но долговязый оказался гораздо быстрее, чем можно было предположить по его нескладному бегу. Он выбросил вперёд длинную руку и мощным ударом ребра ладони попал по моему предплечью, по руке с пистолетом. Боль пронзила руку мгновенно, как электрический разряд, пальцы непроизвольно разжались, пистолет выпал на землю.
Только адреналин помог мне мгновенно справиться с болью, и через мгновение я уже был готов продолжать схватку.
Я увидел, как долговязый быстро потянулся рукой под олимпийку, выхватывая оттуда что-то увесистое.
«Пистолет!» — мелькнула тревожная мысль. Я резко рванулся вперёд, блокируя его руку, прижимая к его корпусу. Мы вместе рухнули на землю, и я моментально набросил на него захват, стараясь задушить. Но долговязый, отчаянно и яростно сопротивляясь, всё же сумел выхватить оружие. Направить дуло на меня я ему не дал. Сдавил сильнее захват, а второй рукой блокировал его руку. Отвел в сторону. Он хрипел, сопел, но в остальном не проронил ни звука.
Сдавив ему горло, я вынудил его отпустить пистолет. Мы покатились по земле, словно два сцепившихся намертво бультерьера, обмениваясь короткими ударами кулаков и локтей. Несмотря на бешеный темп действий, я боковым зрением увидел, как испуганный кадровик Зуев подкрадывается к месту нашей схватки, явно собираясь подобрать упавший шприц с неизвестной белёсой жидкостью.
Но и отвлечься я не мог. Мы боролись, еще чуть-чуть — и я одержу верх.
Тут я почувствовал, как противник резко ослабил хватку, потянувшись куда-то в сторону, пытаясь что-то схватить с земли.
Сука! Пистолет хочет поднять, — сразу пронеслось в голове. Не выйдет, гадёныш.
Используя момент, я сгреб в ладонь горсть шлаковой крошки с дорожки и со всей силы швырнул, а точнее, вдавил ему в лицо, почти в упор. Долговязый даже не вскрикнул, только глухо, хрипло промычал, словно был немым. Зажмурился и, прижавшись ко мне, вдруг вцепился зубами мне в плечо. С силой и ожесточением загнанного зверя.
Вот сука!
В смертельной драке все средства хороши, но такой подлости я не ожидал даже от этого отморозка. Он урчал, как хищник, тянул шею, пытаясь разорвать меня зубами, одновременно длинные цепкие пальцы сдавливали мне горло, стремясь придушить. Я даже не чувствовал боли от его укуса, лишь ощутил, как что-то тёплое и липкое потекло по плечу……
Моя собственная кровь.
Но в тот самый момент противник допустил ошибку, пытаясь задушить меня прямым захватом за горло. Подставился под мой излюбленный приём.
Я мгновенно перехватил его запястье обеими руками, вцепившись так крепко, будто от этого зависела вся моя жизнь. Резко и сильно выкрутил его внутрь, выворачивая кисть и локоть под неестественным углом. Противник болезненно скривился, зашипел сквозь зубы от боли, тело его инстинктивно поддалось за суставом, и я сбросил его с себя, удерживая захват.
Не отпуская кисть, я встал. Прижал его плечом к земле, доворачивая руку и быстро загибая её за спину. Теперь он точно не вырвется, теперь он мой, подумал я, с облегчением чувствуя, что захват удался.
Но долговязый вдруг сделал невозможное. Каким-то невероятным финтом, гибким и молниеносным перекатом он перевернулся через собственную руку и выскользнул из моего захвата, как скользкий угорь. Я даже не смог ещё понять, как он это провернул, а он уже схватил лежавший на земле пистолет, который я сам снял с предохранителя, с патроном в патроннике. В глазах его сверкнуло торжество, и я понял — ещё мгновение, и он разрядит его в меня.
Но я оказался на долю секунды быстрее. Я знал, где лежит другое оружие.
Рука моя схватила с земли стеклянный медицинский шприц, я с маху вонзил иглу долговязому в шею, резко и точно. Он как раз пытался распрямиться и направить пистолет в меня. Но я тут же с силой надавил на поршень, впрыскивая ему в кровь весь объём той мутной, белёсой жидкости, которая предназначалась мне.
