Улыбка мгновенно исчезла с её лица, а в глазах появилась какая-то холодная жёсткость. В это самое мгновение за моей спиной возникла фигура рыжей Альки. Она стояла с распущенными волосами, падающими на обнажённые плечи, укутанная лишь простынёй, словно прекрасная русалка, выброшенная на берег ночным штормом.
— Ой, здрасьте, — с некоторой растерянностью произнесла Алька, с любопытством рассматривая мою ночную гостью. — А я думаю, что за женский голос? А вы, наверное, его начальница? Тогда ладно, я мешать не буду…
И, не дожидаясь ответа, Алька исчезла в глубине комнаты.
Глаза Оксаны сузились, взгляд её сделался жёстоким.
— Так ты почему трубку не берёшь? — сквозь зубы спросила она.
— Да батарея, наверное, села. Сейчас проверю, — проговорил я, пытаясь сгладить возникшую неловкость.
— У нас убийство, — резко перебила Кобра, сменив тон на деловой и холодный. — Меня подняли и приказали собрать лучших оперов. А у меня из лучших только ты.
Я молча кивнул, понимая, что не время оправдываться.
— Давай, Максим Сергеевич, собирайся, — уже официально сказала Оксана и резко развернулась, пошла, застучав каблучками по пустынному ночному коридору.
Я вернулся в комнату. Алька сидела на краю дивана, обернувшись простынёй, и с любопытством наблюдала за мной.
— Она всегда такая злая? — спросила она с улыбкой.
Я хмыкнул и покачал головой:
— Нормальная она… Просто дело серьёзное.
А про себя подумал, что визит Кобры оказался совсем некстати. Ну да ладно, не в первый раз попадаю в такие интересные ситуации. Прорвёмся.
Я сел в машину к Кобре.
— Ой, Макс, — прошипела она, раздражённо вздохнув и взглянув на наручные часы, — ты что как красна девица собираешься? Что так долго?
— Оксан, ты чего, — усмехнулся я, устраиваясь удобнее на сиденье. — Всего-то две минуты прошло.
— Не две, а три, — Кобра резко ткнула пальцем в циферблат.
— Ну ладно, пусть будет три. Что там стряслось-то, куда спешим?
Оксана тяжело вздохнула и перешла на серьёзный тон:
— Там какая-то жуть, Макс. Девушку обнаружили в лесополосе, недалеко от города. Труп свежий, совсем недавно убили.
— Девушек, к сожалению, нередко убивают, — пожал я плечами, наблюдая за дорогой. — В чём жуть-то конкретно заключается?
— В том-то и дело, что её нашли… без головы. Представляешь?
— Как это без головы? — переспросил я, недоуменно повернувшись к ней.
— Вот так, без головы. Отрезали, оторвали… чёрт его знает. Очевидец сообщил, толком ничего не понятно, бормотал что-то невнятное. Приедем — на месте сами и разберёмся. Морда там рвёт и мечет, проверка из главка приехала, а тут такое. Если до конца дежурных суток не раскроем, то всем по шапке прилетит. Уголовный розыск я уже подняла в ружье, а вот за тобой, как за принцем, пришлось отдельную карету подавать, — под конец снова съязвила она.
— Ну, бывает, — оправдывался я, — батарейка в телефоне села, я ещё не привык следить за этими современными гаджетами.
— Современными, — хмыкнула Кобра, продолжая следить за дорогой.
— А что? — я пожал плечами, пытаясь выкрутиться, покопавшись в памяти предшественника, выдал: — У меня раньше кнопочный был, Nokia. Там батареи на неделю хватало.
— Ну так и купи себе опять Nokia, пусть всегда с тобой будет, — капнула ядом Кобра. — Звонилки-то они ещё выпускают.
Я ничего не ответил, только улыбнулся, глядя в окно. А про себя отметил, что эта внезапная встреча с рыжей Алькой, похоже, крепко зацепила Оксану. Ситуация была неловкой, но почему-то на душе вдруг стало тепло и приятно.
Мы быстро выехали за город, свернули с шоссе на просёлочную дорогу, грунтовка вывела нас к небольшой поляне, уже плотно заставленной машинами. Здесь работала следственно-оперативная группа, стояло авто Мордюкова. Суетились сотрудники, Морда раздавал указания.
Из-за деревьев под белы рученьки выводили следачку Следственного комитета. Я сразу узнал её — Вера Игнатьевна. Та самая девица с губищами, словно их пчёлы покусали, с которой мы ездили осматривать место убийства блогера Романа Харта. Сейчас она выглядела совершенно растерянной и бледной.
Мы выбрались из машины и направились к Мордюкову. Тот нервно курил, явно на взводе.
— Чёрт знает что творится, — произнёс он, зло отшвырнув окурок на землю. — Наконец-то вы приехали. Следака этого надо менять. Дамочка таких сцен сроду не видела. Да и я сам, если честно… тоже такое вижу впервые.
— Что там? Голова отсутствует? — спросил я.
— Ага, голова, — кивнул Мордюков. — Идите, посмотрите сами.
Мы подошли к месту преступления. Там уже суетился Корюшкин, с виду бесстрастно фотографируя труп. Рядом, склонившись над телом, работала судмедэксперт Алиса Вадимовна Скляр — та самая, тихая и незаметная медицинская мышка.
На земле под деревом лежал изуродованный труп девушки. Тело выглядело изломанным и растерзанным, а вместо головы — зияющая пустота, страшный и необъяснимый провал.
— А где же голова? — спросил я.
Вместо ответа кто-то из прибывших на осмотр не выдержал и стал отходить в сторону, издавая сдавленные рвотные стоны.
— Вот, ещё одна кисейная барышня, — раздражённо процедил Морда, смотря в сторону сотрудника с неприязнью.
