— Я же сказал — никого сегодня ко мне не пускать. Кто там ещё? Кого принесло?
— Меня принесло, — сказал я, распахнув дверь пошире и мягко, но уверенно потеснив обомлевшую Снежану, вошел.
— Антон Львович, простите, — пролепетала та. — Я не пропускала…
Я обернулся к секретарше:
— Снежана, золотце, ступай. Мы с Антоном Львовичем сами разберёмся. И, кстати, сделай нам кофе, пожалуйста. Мне — с сахаром, и, если можно, растворимый.
Та моргнула, переводя взгляд с меня на шефа. Соколов нахмурился, но при девушке ничего не сказал, только коротко кивнул. Секретарша, всё поняв, вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Я прошёл к приставному столику напротив бизнесмена и опустился в кресло. Закинул ногу на ногу, чуть подался вперёд и посмотрел прямо в глаза Соколову.
— Ну что, Антоша, друг мой, — произнёс я негромко, — ничего не хочешь мне рассказать?
— Яровой?.. — голос Соколова дрогнул, он облизнул губы и отвёл взгляд в сторону. — Не понимаю, про что ты.
— Да? Не понимаешь? — я еще больше подался вперёд, не сводя с него глаз. — Скажи, Антоша, у тебя случайно не завалялся ещё один комплект ключей от моей «Нивы»?
— Не помню… Нет, наверное, — замялся он. — А к чему такие вопросы? Слушай, у меня дел по горло. Да и что там про «Ниву», мы же уже всё обсудили. Оформляй её на себя, не затягивай.
Бам! — мой кулак резко опустился на стол.
Стопка бумаг подпрыгнула, и вместе с нею в своём кожаном кресле дёрнулся и сам хозяин кабинета.
— Слышишь, бизнесмен хренов? — прищурился я. — Зачем ты мою машину пытался угнать?
— Чего?.. — он даже выдохнул со звуком, будто из него воздух выпустили.
— Того, Антош. Только твой помощник, — я сделал вид, что припоминаю: — Паша Стребков, на этом и погорел… в прямом смысле этого слова, кстати. Заживо сгорел.
— Как — сгорел?.. — губы Соколова чуть дрогнули.
— А вот так. Было организовано покушение на мою жизнь. На его месте должен был быть я. Но он, бедолага, сел за руль — и… Бах! — ладонь снова врезалась в стол, и Соколов снова дёрнулся. — Улетела его душонка в мир иной. Спас он меня, выходит.
— Стребков погиб… — пробормотал Антон, будто сам себе.
— Да не кисни, ты, — я хлопнул его по плечу, наклонившись ближе. — Не зря он погиб. Сотрудника МВД спас, цена вопроса, понимаешь? Орден, конечно, ему не дадут, но я лично ему благодарен.
Я потянулся к рюкзаку, достал бутылку водки и поставил на стол. Соколов уставился на неё так, словно я выложил гранату.
— Чего зенки таращишь? Нормальные мужики всегда беленькой проставляются. Помянешь своего помощника. Сгорел он так, что до неузнаваемости. Пришлось срочно ДНК-экспертизу проводить, чтобы труп идентифицировать. Хорошо, что в базе ДНК был — раньше-то срок тянул, вот и типировали.
— Я не знаю… Я… к этому не имею отношения, — пробормотал Соколов, и в голосе уже не было той уверенности, что в начале разговора.
— Ладно, Антоша, не вешай мне лапши, — откинулся я в кресле. — Расслабься. Лично к тебе у меня претензий нет. Видишь, даже пузырь тебе подогнал. Помяни своего недомерка. Мы пробили, он ведь в твоей компании работал, верой и правдой, ради такого начальника даже на криминал подвязался.
В этот момент дверь приоткрылась, в кабинет вошла Снежана с подносом, на котором дымился кофе. При виде шефа с белым лицом, отпрянувшего в кресле от меня подальше, девушка замерла, не зная, ставить чашки или нет.
— Снежаночка, солнце, — я кивнул в сторону шкафа. — Неси-ка шефу лучший стопарик. Пускай примет успокоительное. Сорокоградусное.
Щёлкнул пальцем по бутылке, она тихо звякнула. Секретарша перевела взгляд на шефа, потом на меня — и пошла выполнять.
А я встал и направился на выход:
— Бывай, Соколов. В следующий раз покофеёвничаем.
Съёмная двушка в спальном районе выглядела так же, как сотни других квартир: блеклые обои с потёками, продавленный диван, стол с отбитым краем. На диване, развернувшись друг к другу, Арсен и Саид гремели костяшками нард, перекидывались колкими фразами и периодически в споре за ход махали руками.
Раздался рингтон мобильного.
— Тихо, обезьяны, — рявкнул из комнаты Леший. — Инженер звонит.
Костяшки замерли, слова повисли в воздухе. Леший достал из кармана вибрирующий мобильник, прошёл на кухню, сел на табурет, нажал на кнопку вызова.
— Слушаю.
— Добрый вечер, Лёша, — голос в трубке был глухим, с металлическим оттенком — модулятор делал его неузнаваемым.
Лешего передёрнуло. Не любил он, когда его называли по имени. Для всех он был Леший, только этот человек имел право произносить его настоящее имя — и спорить с этим было бессмысленно.
— Добрый вечер, — кивнул он, стараясь держать голос ровным.
— Скажи мне, Лёша, вы всё сделали, как было велено? — продолжил Инженер.
— Вы про что? — Леший наморщил лоб, — Что имеете в виду?
— Объект убрали?
— Да, конечно, — поторопился ответить он. — Всё в лучшем виде. Взлетел вместе со своей машиной. Я сам видел.
— Ты, говоришь, лично видел, как мент сгорел в машине?
— Ну… да, — прозвучало уже без прежней уверенности. — А что?
— Грош тебе цена, если ты так ошибаешься, — холодно отрезал Инженер. — Мой источник сообщил: мент жив. Взрыв убрал другого.
