— Не обязательно, — мотнул головой дед. — И это не радует. Эх-ма, кисельные берега…
Мы, оглядевшись и действительно не заметив никаких свежих следов, зашли в избушку.
Потолок нависал низко. Внутри стоял грубо сколоченный стол, по стенам прибиты полки из досок. У стен раскинулись лавки, в углу чернела печка-буржуйка, маленькая и ржавая. Вдоль дальней стены — нары, сбитые из неровных досок, на них расстелен старый войлок, уже затвердевший от времени.
На печке стоял закопчённый железный чайник. На полках тускло поблескивали жестяные кружки, алюминиевые ложки и вилки, железные чашки. Всё простое, но долговечное. Мы стали хозяйничать. Я заглянул под нары. Там темнел какой-то ящик.
— Там что-то есть, — сказал я и вытащил его.
Крышка заскрипела на ржавых петлях. Я подцепил и откинул её, подняв облачко пыли.
Содержимое ящика обрадовало.
— Ну ни хрена себе!.. — заорал мажорчик. — Мы спасены!
— Вот это хабар! — воскликнул Ефим и почесал бороду, а Ворон впервые за долгое время заулыбался.
Внутри лежали мешочки с крупой, пакет с макаронами, несколько банок тушёнки и сгущёнки, охотничьи ножи, коробки спичек, свёрток соли и пачка чайной заварки.
В общем, запас оказался небольшой, но весьма полезный для выживания. Я взял нож себе, другой отдал Ворону, ещё один — Ольге.
— И мне бы резак не помешал, — проворчал Ефим. — Что это ты бабе оружие дал, а мне не выдал?
Ворон достал заточку:
— Бери, отец.
— Да что мне эта ковырялка? — фыркнул старик. — Нет уж, лучше дубину себе вырежу.
— Слава богу, теперь у нас ножи есть, — сказал я.
— А можно мне заточку? — робко попросил мажорчик.
— Ой! А тебе на кой-чёрт она? — поморщился Ефим. — Ты ж только ныть умеешь.
— Ну пожалуйста, — вдруг слишком просяще проговорил он.
— Держи, — протянул ему оружие здоровяк.
— Сейчас хоть похаваем нормально, — воскликнул Костя. — С голодухи не помрем, и то хорошо.
Дед еще что-то ворчал на молодого, но на него никто внимания не обратил — все были слишком рады тому, что у нас появилась долгожданная еда.
Мы растопили печку, в котелке вскипятили воду из ручья, сварили нехитрый суп: бухнули туда пару банок тушёнки, макароны, щепоть соли. Варево получилось божественное.
Народ ел жадно, хлебал шумно, кто-то даже причмокивал.
— Эх, хлебца бы ещё с маслом, — мечтательно пробормотал Ефим.
— Ага, и красной икры к нему, — подколол мажорчик.
После плотного обеда настроение заметно улучшилось. Народ завалился кто на лавки, кто на нары. Даже Ефим, бурчащий без перерыва, как старый мотор холодильника, прикорнул, развалившись на войлоке, и захрапел сразу же.
Я же решил осмотреть территорию. Обшарил тропки и кусты вокруг домика — ничего интересного. Уже собирался возвращаться, как заметил приставленную у стены лестницу. Поразмыслил, куда она может вести, забрался по ней на чердак и там наткнулся на железный ящик.
Крышка со скрипом открылась, и внутри я увидел ножовку, молоток, пеньковую веревку, топор, пачку гвоздей и моток толстой проволоки. Настоящие инструменты.
Я выдохнул, будто камень с души свалился. Это была не просто находка — это был шанс. С таким набором можно и починить, и построить, и ловушки поставить, и даже тот самый плот сколотить. Теперь у нас появилась реальная возможность уйти от головорезов.
Я спустился по лестнице на землю, подхватил ящик с инструментами. Бухнул его перед дверью и почти бегом влетел в домик.
— Ну что, друзья, — сказал я, переводя дыхание. — Кто со мной строить плот?
Инженер сидел в кабинете и смотрел на мониторы, где шла прямая трансляция. Камера прыгала, ракурс был сверху — явно снимал беспилотник. На экране — группа зэков. В кадре заметен стал разлад: кто-то спорил, толкался. Один из дронов подлетел ближе, но зэки заметили его, вдруг с яростью забросали камнями и палками — картинка дёрнулась и оборвалась.
Инженер нахмурился. На другом экране с другого ракурса было видно: трое заключённых отделились от общей группы и ушли в сторону.
Он устало потер виски, глаза покраснели от бессонницы. В одной руке он держал пустой бокал, а вторая потянулась к стоящей рядом бутылке из темного стекла. Но на полпути замерла. Он резко швырнул бокал в стену — стекло разлетелось, осколки со звоном упали на пол.
Инженер тяжело выдохнул, снова подумал, будто решаясь на что-то. Потом схватил бутылку, сорвал пробку и стал пить прямо из горла. Темный, с переливом, это был ром. Сделал несколько больших глотков, даже не поморщился.
Поставив бутылку на стол, он потянулся к телефону, набрал номер.
— Привет. Это я, — сказал он.
— Я знаю, — отозвалась в трубке Линда. — Ведь только ты звонишь на этот телефон.
— Это защищённый канал, ты знаешь, — тихо проговорил Инженер.
— Что случилось? — спросила женщина.
— Кажется, у нас небольшие проблемы, — проговорил Инженер. — Группа «Б» разделилась.
— Хм… — хмыкнула Линда. — Они решили, что эффективнее охотиться двумя группами?
— Нет. Расшифруй-ка запись браслетов. Аудио. Прослушай, о чем они там спорили. Судя по тому, что я наблюдал через второго дрона-оператора, по жестам и мимике, они просто решили смотаться. Если так — это ослабит группу «Б».
