— Нам нужно о многом поговорить с тобой. Семнадцать лет — большой срок…
— Целая жизнь.
— Я так понимаю, вы с доктором Ричардсоном были хорошими друзьями.
— Ну я бы так не сказал. Я ему кое в чем помог. Очаровательный человек.
Его спокойный тон разбудил в ней гнев.
— Но ваши свидания позволили ему подробно рассказать тебе про тех женщин, которых он убил на трассе.
— Это бездоказательное предположение, тебе не кажется?
Кейт заколебалась, сожалея о том, что не сможет увидеть лицо Уильяма, когда произнесет свои следующие слова. Она быстро мысленно перебрала обстоятельства дела Самаритянина. Было установлено, что во всех пяти убийствах использовалось одно и то же оружие, которое так и не было обнаружено. Осознал ли Ричардсон свою ошибку, когда отправил сообщение в полицию с телефона своей секретарши? Попросил ли он Уильяма отправить Глорию забрать пистолет?
— По твоей просьбе Глория забрала пистолет Ричардсона и передала его тебе?
Короткая пауза.
— А ты не теряла время даром.
Прозвучавшее у него в голосе раздражение открыло Кейт, что она попала в точку.
— Она — твоя сводная сестра.
— Похоже, ты много чего узнала. — Он фыркнул.
Крепче стиснув телефон, Кейт закрыла глаза, сосредоточившись на том, чтобы сохранить голос ровным.
— Почему ты не хочешь встретиться со мной лицом к лицу, Уильям? Мы поговорили бы как взрослые люди. Я знаю, что подростки совершают ошибки, о которых сожалеют впоследствии.
— Совершают.
— В таком случае скажи, где ты находишься. Мы поговорим о твоей жизни, о Глории и докторе Ричардсоне. Я очень хочу увидеться с тобой.
— А я и так постоянно тебя вижу.
Словно ощутив электрический разряд, Кейт затравленно оглядела салон машины.
— Что это значит? — Она взглянула на часы. Неужели Уильям прямо сейчас видит ее, или же он просто блефует?
— Хочу лично поговорить с тобой.
— Мы и так говорим с тобой. Что ты хочешь узнать?
Во время ведения допросов Кейт предпочитала откровенность, однако она понимала, как рискованно раскрывать то, что ей известно.
— Зачем убивать Глорию Санчес, если она приходилась тебе сводной сестрой и все эти годы тебя поддерживала?
— Хороший вопрос.
— Ты возненавидел ее точно так же, как в свое время возненавидел меня?
Уильям помолчал.
— «Смеющиеся голубые глазки», — пропел он строчку из песни Элтона Джона. — Помнишь, как мы вместе распевали эту глупую песенку?
— Почему ты застрелил Глорию? — Кейт действовала по наитию, всеми силами стремясь заставить Уильяма совершить просчет.
В наступившей гнетущей тишине она взглянула на часы. «Или выдай мне что-нибудь, или просто заканчивай».
— Голубые глазки больше не смеются, Кейти. Ты пытаешься вывести меня из равновесия, как это было в школе. Я не плохой, как ты думаешь. Я
В трубке раздались гудки. Мазур покачал головой. В руке у него был датчик GPS.
— Обнаружил под задним бампером.
— Он отслеживал наши передвижения.
— Нужно проверить машину, которую вы взяли напрокат.
— Хорошо. Удалось засечь телефон?
— Нет. Квадрат поисков успели сузить до нескольких сот миль, но это мало что дает.
— Уильям уже где-то в другом месте.
— Считайте это партией в шахматы: вы отдаете ему легкие фигуры, сосредоточившись на том, чтобы одержать конечную победу.
— Я хочу еще раз переговорить с Мартином Санчесом и узнать, известно ли ему что-либо об этих визитах, затем снова взглянуть на дело об убийстве моего отца.
— С какой целью?
— В нем есть записки, которые писал мне Уильям. Мне хотелось бы их перечитать.
— Зачем?
— Он сейчас сказал кое-что.
Когда они с Мазуром приехали в автосалон Санчесов, нервы Кейт были на взводе. Мартина они застали в кабинете своей жены. Он сидел за столом, уставившись на кипу бумаг, значительно выросшую по сравнению с их предыдущим визитом.
Мартин встал.
— Детективы, я сказал вам все, что мог. Уходите.
— Мы здесь не для того, чтобы говорить о Ребекке, — сказал Мазур. — Но у меня есть кое-какие вопросы о жизни Глории, до того как она вышла замуж за вас. Что вам известно о ее семье?
Этот вопрос застал Мартина врасплох.
— Почти ничего. Она жила с матерью.
— Вы когда-либо бывали у них дома? — спросил Мазур.
— Нет. Глория говорила, что ее мать — прислуга и что ей стыдно. С ее матерью, я, разумеется, встречался, но не в том доме, где она работала.
— Вы помните фамилию тех, у кого работала Нина Эрнандес?
— Если честно, я навел кое-какие справки, поскольку Глория сильно скрытничала. Нина работала в семье Болдри. Это были хорошие, достойные люди.
— Глория что-нибудь рассказывала о них? — спросил Мазур.
— Ничего. — Мартин потянул манжеты рубашки.
— Что насчет ее отца? — настаивал Тео. — Глория говорила о нем?
— Какое отношение это имеет к ее смерти?
— Возможно, ключевое, — сказала Кейт.
— Конечно, я спрашивал… — Мартин вздохнул. — Глория отвечала, что ничего не знает о своем отце. Она была внебрачным ребенком и очень этого стыдилась. — Он уронил голову в руки. — Вы ошибаетесь насчет нас с Ребеккой.
— То есть? — Голос Кейт смягчился.
Когда Мартин поднял лицо, у него в глазах блеснули слезы.
