— Именно поэтому я и беспокоюсь, — парировала Зара, окинув его проницательным взглядом. — В пустыне говорят: «Сокол, который слишком высоко парит, не замечает змею под камнем». Ваша впечатляющая победа привлекла внимание всего Аль-Джабаля, северянин. И не все взгляды дружелюбны.
— Так ты беспокоишься за меня? — тут же оживился Филя с хитрой улыбкой.
— За успех нашего общего дела, — невозмутимо уточнила Зара. — Хотя должна признать, твоя воздушная акробатика была… достаточно впечатляющей для человека, выросшего среди снегов.
— Видишь? — Филя подмигнул мне с торжествующей ухмылкой. — Я же говорил! Впечатлил саму наследницу Золотых Копыт! — он театрально поклонился Заре. — Мадемуазель, когда мы разберемся с этой заварушкой, я покажу вам настоящие воздушные трюки. В Петербурге меня даже в Императорский цирк приглашали выступать. Почти.
Зара издала тихий смешок, больше похожий на звук затачиваемого кинжала.
— Благодарю за предложение, но у нас в пустыне своих трюкачей хватает, — она грациозно коснулась рукояти своего оружия. — Твоя самоуверенность… почти очаровательна. Такая же яркая и недолговечная, как закат в пустыне. — Она бросила мимолетный взгляд в мою сторону. — Но женщины нашего клана предпочитают мужчин, способных не только парить в воздухе, но и твердо стоять на земле в час испытаний. Рита, наблюдавшая за этой пикировкой с плохо скрываемым раздражением, наконец вмешалась:
— Если вы закончили флиртовать, может быть, сосредоточимся на подготовке к приему? У нас осталось не так много времени.
Британское консульство выглядело как наглая демонстрация силы — трехэтажное здание с колоннами и фонтанами посреди пустыни, где вода ценится на вес золота. Англичане притащили сюда кусок Лондона и поставили его среди песков, будто говоря: «Вот как выглядит настоящая империя». Фонтаны били, сады цвели, а местные смотрели на это с плохо скрываемой завистью.
Двор консульства вырядился в странную смесь Востока и Запада — британские флаги нависали над коврами с местными узорами, а чопорные лакеи в белых перчатках наливали питьё в глиняные кувшины. Возникло ощущение, что кто-то пытался натянуть смокинг на верблюда.
— Пытаются усидеть на двух стульях, — Рита ткнула меня локтем и скривила губы. — И показать уважение к местным, и напомнить, кто тут главный.
Весь так называемый высший свет Аль-Джабаля сбился в кучки по интересам — как акулы, почуявшие кровь. Толстопузые купцы звенели монетами в карманах громче, чем их собственный смех. Вожди местных кланов кружили по залу, оценивающе поглядывая на англичан — прикидывали, кому выгоднее продаться в этом сезоне. А британские офицеры в идеально отутюженной форме разыгрывали гостеприимство, но глаза их выдавали с головой — для них присутствующие были лишь грязью под ногтями.
На этом фоне Рита и Зара сияли, как бриллианты в куче стекляшек. Рита в своем открытом платье и с красным камнем на шее собрала больше взглядов, чем британская казна налогов. Никакой паранджи, никаких уступок местным традициям — истинно русская красавица во всей своей красе.
Зара влезла в красный шёлк и нацепила золота, которого хватило бы выкупить небольшой город. Но, в отличие от здешних выскочек, на ней это смотрелось как надо — не нувориш с ярмарки, а настоящая аристократка, которой насрать на чужие мнения. В её взгляде читалось: «Я видела таких, как вы, они чистят моим лошадям копыта».
Я так засмотрелся на эту парочку, что не сразу понял, что Рита уже второй раз что-то говорит. На третий она саданула меня локтем под ребра — профессионально, как будто всю жизнь только этим и занималась.
— Глаза не сотри, — процедила она сквозь улыбку, предназначенную для окружающих. — Ты сюда пялиться пришел или работать?
Я потер бок и поймал усмешку Фили, который с явным удовольствием наблюдал за этой сценой. Вот козлина, мог бы поддержать, хотя бы!
Нужно было переключиться на дело. Я начал сканировать зал в поисках нашей цели. Долго искать не пришлось — высокий англичанин с физиономией, кислой, как забродивший лимон. Идеальный фрак, военная осанка и монокль, зажатый в глазу так крепко, будто парень боялся, что его украдут. Даже на расстоянии от него несло важностью и снобизмом.
— Вижу нашу цель, — буркнул я. — Этот индюк в перьях и есть сэр Джеймс Хартингтон, британский консул.
— Точно он, — Зара наклонилась ко мне, обдавая запахом пряностей и чего-то чертовски опасного. — Самый хитрый шакал в пустыне, хоть и рядится в овечью шкуру. За последний год через его руки прошло больше золота и оружия, чем через всех работорговцев Красного моря.
— А рядом с ним? — Филя сощурился, как кот перед прыжком.
— Если не ошибаюсь, представители кланов, лижущие зад Фахиму, — Зара скривилась так, будто откусила гнилой финик. — Видишь знаки Черного Шипа на их одежде? Они всегда были прихвостнями сильнейшего.
Мы протолкались через толпу, стараясь не отсвечивать. Меня волновал только один вопрос — приперся ли сам Фахим или отправил своих шестерок. С этим ублюдком лучше держать ухо востро.
