Зара пожала плечами с видом человека, который знает, что его время ещё придёт:
— Как пожелаешь. Предложение остаётся в силе.
Она удалилась, покачивая бедрами чуть сильнее, чем требовалось для обычной ходьбы.
— Что ж, — я повернулся к Рите, пытаясь разрядить обстановку, — мы выяснили, что синхронизация работает. Это уже что-то.
— Да, — она кивнула, всё ещё избегая прямого взгляда. — Это… интересная техника. С научной точки зрения.
— Конечно, с научной, — я не смог сдержать усмешку.
Мы провели оставшееся время привала, приводя в порядок снаряжение и обсуждая с Серым и Филей возможные тактики использования синхронизации в бою. Рита, к моему удивлению, разработала целую систему сигналов, которые мы могли бы использовать, чтобы я знал, чей Покров активировать в тот или иной момент.
Караван тронулся в путь ровно через час после остановки. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая пески в оранжево-красные тона. Я ехал впереди, периодически активируя позаимствованное у Фили орлиное зрение, чтобы сканировать местность на предмет возможных опасностей, а заодно тренировать новую способность.
На закате Серый поравнялся со мной, указывая на дальний горизонт:
— Движение. Человек пятнадцать, держатся кучно.
Я присмотрелся, используя обострённое зрение. Действительно, колонна всадников двигалась параллельно нашему каравану, сохраняя дистанцию, но явно отслеживая наш маршрут.
— Разведчики Фахима, — определила Зара, подъехавшая с другой стороны. — Наблюдают, но пока держатся на расстоянии.
— Значит, Тарик уже добрался, — я стиснул зубы. — Фахим знает о нас всё и теперь оценивает ситуацию.
— Или просто ждёт подкрепления, — добавил Серый, сжимая рукоять сабли.
Мы ускорили темп, но к наступлению темноты стало ясно — враги приближаются. Их стало больше — не меньше двадцати всадников, судя по силуэтам на фоне заходящего солнца.
— Готовьтесь к бою, — скомандовал я, активируя Покров. — Зара, уводи верблюдов и гражданских.
Она кивнула, быстро отдала приказы слугам и погонщикам, которые отогнали животных в ложбину между песчаными дюнами. Наши питерские «князья» со своим сундуком спрятались там же, хотя по лицу Васи-Навыка было видно, что он предпочёл бы оказаться сейчас за тридевять земель отсюда.
Мы с Филей, Ритой и Серым заняли позицию на вершине дюны. Четыре воина из свиты Зары присоединились к нам, обнажив клинки.
— Сенька, — Филя подмигнул мне, активируя золотистую ауру, — самое время проверить новый фокус.
Я кивнул, сжимая медальон. Тот отозвался мгновенно, усиливая голубое свечение моего Покрова. На мгновение я сосредоточился, вспоминая ощущение связи с другими Покровами. Серебристый поток Риты, золотой — Фили, зелёный — Серого… Я мог чувствовать их всех одновременно, как разные инструменты в оркестре.
Всадники приближались на полном скаку, их силуэты чётко вырисовывались на фоне вечернего неба. Я различил разноцветные ауры активированных Покровов — золотистое сияние Льва, янтарно-жёлтое Скорпиона, пятнистые узоры Гепарда.
— Их больше двадцати, — произнесла Рита, активируя Покров Совы. — И это элитные бойцы.
— Значит, они очень нас боятся, — усмехнулся Филя. — Хороший знак.
Я закрыл глаза на мгновение, погружаясь в ощущение связи. Потянулся к золотому потоку Фили, позволяя его энергии влиться в мою. Мир мгновенно стал чётче, острее — я видел каждую деталь приближающихся всадников, каждую пряжку на сбруе, каждый клинок в ножнах.
Враги приблизились настолько, что я услышал топот копыт и боевые кличи. Первый всадник поднял руку, и в воздух взлетели огненные стрелы.
— Щит! — крикнул я, переключаясь на серебристый поток Риты.
Её Покров Совы давал не только ясновидение, но и защитные способности. Серебристая пелена возникла вокруг нас, отражая огненные стрелы, которые с шипением гасли в песке.
— Впечатляюще, — прошептала Рита, глядя на мою ауру, мерцающую серебристыми и голубыми искрами.
— Потом повосхищаешься мной, — усмехнулся я, переключаясь на зелёный поток Серого. — А теперь… в атаку!
Песок взорвался под копытами наших скакунов, когда мы ринулись навстречу отряду Фахима. Моё сердце колотилось в такт барабанной дроби копыт, а голубое сияние вокруг меня пульсировало, смешиваясь с золотистыми и серебристыми искрами. Древний медальон на груди казался раскалённой монетой, впечатанной в кожу, наполняя меня чужими силами.
Я вырвался вперёд, перехватив саблю поудобнее. Нельзя было терять ни секунды — противник имел численное преимущество, и наша единственная надежда заключалась в стремительном ударе и эффекте неожиданности. Моя аура полыхала голубым пламенем, вбирая в себя золотые всполохи орлиной мощи Фили, когда я врезался в первые ряды врагов как раскалённый нож в масло.
Время замедлилось. Детали боя проступили с невероятной чёткостью: перекошенные от ярости лица противников, песчинки, зависшие в воздухе от резких движений, капли пота на лбах. Я видел каждую морщинку, каждую песчинку, каждый взмах клинка — заимствованная у рыжего острота восприятия превращала меня в идеальную боевую машину.
