Мы встали вокруг стола - старейшие Хранители, назвавшиеся Нун и Ваа, и я. Судда, удивительно молчаливая с того момента, как мы поднялись к Поющим Скалам, встала за моей спиной. Мои ладони легли на тонкую вязь рисунка на камне: надписи были полустертыми, трудно различимыми, зато полностью покрывали столешницу.
Молчаливой тенью откуда-то из глубины пещеры к нам неторопливо подошла женщина средних лет - ее посеребренные сединой волосы говорили о нелегких прожитых годах, однако ни гибкости фигуры, ни энергии она отнюдь не утратила. Женщина поднесла поднос с едой и питьем, однако не доходя стола, внезапно припала на одно колено, глубоко склонила голову и только после этого поставила снедь на столешницу, так ни разу и не подняв на меня глаза. Что ж, одно радовало - старики здесь не одни.
Нун немного помедлил перед тем, как взять в руки маленькую круглую лепешку, затем осторожно разломил ее на четыре части, шепча слова молитвы, положил один кусок в плоскую миску на подвявший широкий лист какого-то растения и торжественно протянул миску мне.
- Жила исчезла, это правда? - не выдержала я, понимая, что тем самым нарушаю принятый здесь этикет. Но время! Время! Неясная, неопределившаяся тревога подгоняла меня. Времени на ритуалы не оставалось. Я ведь и сама ненавидела, когда нечто вторгалось в мои привычки и устои, ломая их, но дни, проведенные с Палладом, научили меня относиться к обстоятельствам с пониманием. И сейчас я предпочитала вызвать неудовольствие Хранителей, чем упустить время.
- Да, - спокойно ответил Нун, ни на мгновение не растеряв своей сосредоточенности и внимания к деталям. За миской последовал невысокий кубок с питьем и положенные на его ободок крест-накрест три тонкие палочки, немного обугленные по краям. Вывести Старейшины из себя оказалось не так-то просто.
- Вам известно, кто создал эту Жилу? Это Найсал, когда заключал Уговор? Или это было раньше? Причем здесь прародитель Каскоров, Инас? Это как-то связано с моим Даром не чувствовать магию? Мы можем ее восстановить? - вопросы посыпались из меня, как горох из дырявого мешка, на что Ваа только снисходительно, но сухо улыбнулась:
- Всему свое время, дитя крови Инаса, всему свое время. И для разговоров тоже.
Как только она это сказала, я поняла, что допустила ошибку. Меня ввело в заблуждение обращение "домени", но на деле Хранители вовсе не собирались потакать мне.
- Боюсь, времени-то как раз у нас и нет, - терпеливо ответила я, стараясь подавить закипающий гнев, - Если люди, что преследовали нас...
- Колдуны, Старейшие! Они уже подходят к Косточке! - в пещеру буквально влетел молодой мужчина и тут впервые Нун высказал явное неудовольствие, резко подняв голову и остро глянув на вбежавшего. Молодой человек был невысокого роста, крепко сбитый и быстрый, с копной коротко стриженных черных волос и живыми черными глазами. Увидев меня, он оторопел. Долгих пару секунд он смотрел на меня, не отрывая ошеломленного взгляда и не произнося ни слова, пока кто-то другой не врезался в него сзади и не нарушил странное остолбенение.
- Старейшие, мы их видели! Идут сюда! Настоящие колдуны! - в восхищении пропищал тонкий голос и из-под руки застывшего мужчины выскочила девушка лет шестнадцати - тоненькая, маленькая, живая, с очаровательно горящими карими глазами.
- О, - воскликнула она и ее глаза округлились еще больше, - Это она, домени? - восхищенно-обожающе выдохнула девушка и неожиданно бросилась вперед, на ходу падая на одно колено, опуская голову вниз очень низко, почти касаясь лбом каменного пола, и отводя при этом руки далеко назад. Она казалась странной грациозной птицей, застывшей перед взлетом. Наконец и парень отошел от столбняка и порывисто-стремительно припал на одно колено, не столь низко опуская голову, зато куда изящнее и с достоинством.
- Вы видели колдунов? Они близко? - спросила я, стараясь оставаться спокойной.
Девушка подняла голову и беспомощно посмотрела на сидящих за столом стариков.
- Если они у Косточки, - сдержанно ответила вместо нее Ваа, - и идут на восток, то часа через три будут у Жилы. От нее сюда ходу еще на час, если знать путь.
- У нас достаточно времени, чтобы подготовиться, - Нун был по-прежнему спокоен и вежливо улыбался.
- Но Жила ведь исчезла? - девушка непонимающе спросила и тут же виновато прикрыла рот ладошкой, глядя на старейшин.
- Инайя, рядом с нами сама домени, зачем нам Жила? - торжественно произнес молодой человек, поднялся с колен и подошел ближе, мягко и осторожно, будто приманивая пугливую серну. Его глаза горели странным огнем, отчего внезапно я в который раз за последнее время почувствовала себя главным блюдом за праздничным столом.
- Помолчи, Аррэй, - чуть повысил голос Нун, но безмятежность так и не покинула его жестов. Старик плавно опустил на стол чашку, не сдвинув с места ни одну из лежащих сверху палочек, ладонью кверху очертил круг и спокойно сказал:
- Примите и слушайте.
