- Что ж, тогда нам и в правду нужно использовать все то, что от нее осталось. Но я должна предупредить вас об опасности. Колдуны, которые идут сюда, должны быть остановлены. Вам и без меня это известно. Однако их нельзя остановить тем способом, к которому вы привыкли, - я помедлила, прежде чем продолжить дальше. О Создатель, помоги найти слова, чтобы убедить их! - Среди тех колдунов есть человек, связанный магией. Очень опасный человек. Нельзя снимать магические путы, которые сдерживают его, иначе случится страшное. Я видела, что сделала Судда с колдуном. Она лишила его магии и запросто могла лишить жизни. Но если вы ударите по колдунам так, как она, пленник вырвется на волю и это будет хуже, чем все зло, на которое способны маги.
Нун смотрел на меня долгим внимательным взглядом, но я даже приблизительно не могла понять, о чем же он думает на самом деле - его взгляд был совершенно непроницаемым.
- Мы поняли тебя, домени. Что ты предлагаешь?
- Колдуны не должны догадаться о том, что Жила исчезла. Раз ее нельзя восстановить, нет ли у вас способа на время создать ее подобие? Колдуны не станут прорываться с боем и повернут назад.
- Мы не фокусники, домени. Наша сила только отбирает, но ничего не создает. Мы не умеем создавать иллюзии, ибо наш дар иной. Об этом тебе стоило попросить своего друга-колдуна.
Мельком я посмотрела на Судду, но старуха даже не подумала отвести взгляд - острый, слегка неприязненный, непреклонный. И верно, к чему ей меня покрывать? Я ведь разрушила ее жизнь, и не только ее.
- Он не друг, - мне едва удавалось держать себя в руках, - он был моим проводником.
- Ты отпустила его.
- Я и не держала его. Он не такой, как все остальные.
- Ты можешь кормить змею и класть себе на грудь как ожерелье, но наступи ей на хвост, и она укусит тебя, как и все прочие.
Я была их "домени", источником их Дара, колодцем их силы, но я не была неприкосновенным божеством, которому поклоняются в страхе. Я была человеком, способным на ошибки, и они это особо подчеркивали. И пока они видели во мне молодую женщину, подверженную эмоциям, шанса настоять на своем у меня не было.
- В моем отношении к этому человеку не было неподобающих чувств, Хранители. Это была сделка, обычная сделка, на которую каждому из нас хотя бы раз в жизни приходится идти ради спасения большего. Но речь сейчас не о нем, старейший, - властно и спокойно, как и подобает истинной леди, сказала я, - Речь о тех, кто шел следом за нами. С ними сделок я не заключала.
Нун молчал очень долго. Склонился к Ваа, что-то тихо сказав ей на ухо, дождался ее ответного кивка.
- Да будет так, - в конце концов сказал Хранитель, глядя на меня.
Я едва сдержалась, чтобы не вздохнуть с облегчением, однако уклончивость ответа старика меня не удовлетворила. Он согласился, но с чем?
- Что вы собираетесь делать? У вас достаточно сил, чтобы противостоять магам и воинам?
- Оставь свои заботы, домени, и предоставь нам самим выбирать способы нашего спасения.
- Что для этого потребуется?
- Ничего особенного, домени. Мы проведем один древний ритуал. Если ты готова, нам лучше поспешить.
- Я готова. Что это за ритуал?
Но Нун не ответил. Вместо этого он низко склонил голову, его примеру последовали остальные. Короткие слова молитвы - и Хранители отошли от стола. Нетерпение подгоняло меня, но теперь спешить не имело смысла, все теперь было не в моих руках.
Старейшины были изворотливее скользких ужей, ни разу прямо не ответив на мои вопросы, и это беспокоило меня. Я понимала, что время не терпит, что решение следует принять быстро... но решение как-то не вязалось с торжественно-высокопарной речью, сказанной Нуном. Я слишком долго пробыла в обществе Паллада, чтобы не почувствовать подвох. Я была слишком подозрительна, чтобы не понимать, что слова Нуна были только способом меня успокоить, но они ничего не объясняли. А я уже не та наивная девочка, которой не требуются объяснения. Вот только не бесполезно ли обращаться за ними к старейшинам? Разве не дали они понять, что ответа мне не получить? Их изворотливость в разговоре даже восхитила меня.
Мы вышли из пещер и вернулись к месту, где меня впервые встретили Нун и Ваа. Там уже стояли три оседланные лошади, вместе с моей Незабудкой. Я не ожидала, что старик сможет ехать верхом, однако он превозмог немощь. Время дорого, спокойно пояснил он, принимая помощь более молодых Хранителей.
- Как называется ритуал, который мы проведем? - повторила я свой вопрос Ваа, которая поодаль бесстрастно наблюдала, как тяжко усаживается Нун в седле.
Она бросила, как мне показалось, обеспокоенный взгляд на старика, и все-таки ответила, немного помедлив:
- Нунжитак, Черный цветок.
Огнецвет, как мило! Не далее как третьего дня я восхищалась траурным полем огнецветов, которых горцы называли нунжитаками, цветами смерти и бессмертия, а теперь сама стану их частью. В этом мне виделся некий зловещий смысл, особенно после того, как краем глаза я заметила, как побледнел Аррэй. Он проводил Ваа прищуренными глазами и в них отразилась... растерянность?
